Имя - уже знамение (СИ)

Девчонка, ойкая, взвизгивает и пытается на своей аппетитной груди запахнуть шёлковый халат, полы которого, разойдясь в стороны, открыли моему взгляду все прелести зайчишки, глаза которой изрядно опухшие.

""Рыдала. И вероятно, долго. А какого хрена рыдала, и кто мог её обидеть?"" - думаю, всматриваясь в зайчишку.

Между нами разыгрывается молчаливая мизансцена. Я иду на нее, она с растерянным выражением лица пятится от меня, отставив руку в сторону, будто в ней держит какой-то предмет.

До стены остаётся всего шаг. Девчонка спиной упирается в неё.

Концы шелкового пояса окончательно развязываются. Полы халата от резкого движения распахиваются, обнажая алебастровое точеное тело. Шикарная высокая грудь с розовыми ореолами и изюминками сосков от прерывистого дыхания резко поднимается вверх и опадает вниз. На плоском животе пульсирует волнение. От стеснения в попытке прикрыть свое лоно девчонка резво скрещивает свои стройные ножки.

Смотреть на неё сплошное удовольствие, от которого мое возбуждение только многократно усиливается.

Резко торсом прижимаюсь к обнаженному девичьему телу.

- Брось сковородку, - приказываю, выдыхая хрипло.

Зайчиха обеими руками с силой упирается в мои плечи, пытаясь меня оттолкнуть.

Своей правой рукой я бесцеремонно хватаю низ лица малышки и приподнимаю ее голову на себя.

Мгновенно и жёстко прикладываюсь своими губами к её, начинаю жадно и собственнически целовать.

Хотя то, что сейчас происходит, и поцелуем то назвать нельзя, потому как я просто трахаю её рот.

Пока мой язык доводит меня и зайчишку до орального оргазма я левой рукой требовательными движениями глажу и мну упругие полушария девичьих грудей.

Мы оба тяжело дышим и стонем. У меня ощущение, что мой мозг попал в эмоциональную турбину, потому как все правильные мысли затянуло в вихревой поток, который вместе с кровью ударил в головку восставшего члена.

Вместо моей хваленой адекватности у меня возникает только непреодолимое желание сунуть руку в развилку девичьих ног, чтобы почувствовать своими пальцами мягкость и влажность её нежных половых губ.

Держусь только на силе воле, которая звенит, как натянутая тетива лука, ещё мгновение дзынкнет и отстрелит.

Не могу себе этого позволить, потому что не остановлюсь уже. Трахну девчонку и никуда от себя не отпущу.

Последними усилиями воли отрываю себя от ""нежданчика"". Сквозь морок возбужденного сознания шиплю ей в губы.

- Люблю тебя, дуреха моя! Люблю так, что сердце от этого чувства разрывается! Я голову от тебя потерял еще тогда в самое наше первое утро, когда увидел тебя в пижаме с зайцами, - произнеся то, что в душе наболело, нежно прикасаюсь к зацелованным и припухшим губам.