Имидж напрокат

– Палата семь, Рома Люстрова. Простите, если ударение не там поставила.

Человек, у которого в паспорте стоит Евлампия Андреевна Романова, привык к разным вариациям своего имени. Один раз ко мне, представившейся Лампой, обратились: Электрификация Романовна. Некоторые изменяют мое отчество на Николаевна, я в этом случае объясняю, что не являюсь внебрачной дочерью последнего русского царя. Но Рома Люстрова? Эксклюзив однако.

– Ко мне лучше обращаться Лампа, это сокращение от Евлампии, – мирно пояснила я, – а моя фамилия Романова.

– Черт! – вырвалось у Оксаны. – Вечно Ната все перепутает. Ей дают список пациентов, так она его прочитать нормально не способна. Да чего требовать от обалдуйки, которая слово «Москва» с тремя ошибками пишет.

– Я думала, что название столицы можно изменить только на Масква, – усмехнулась я.

– Так у вас же, наверное, не Наткино пятиклассное образование, – скривилась Оксана. – Девке конкретно с папой повезло, кто ее, кроме отца, на работу возьмет? Я лично наблюдала, как она написала Мазгва.

Я оторопела. Такое возможно?

– Фиг бы с ней, – махнула рукой Оксана, – простите меня, Рома, то есть… э… Лампа, что вас неправильно величала, не моя ошибка – Натка вас так назвала. Так платьице какое понравилось?

– Самое хорошее голубое, – ответила я.

– Двадцать тысяч, – озвучила цену коробейница. – И будет вам скидка в шестьдесят процентов.

Я пощупала ткань.

– Дорого за изделие из марли.

– Это – индийский муслин, – обиделась торговка. – Ну, вы пока подумайте, другое посмотрите."

"Минут через тридцать, обозревая стол и кровать, заваленные ужасными туфлями, напоминающими балетки, но с картонными подошвами, страшными однотонными платками, нитяными перчатками и хлопчатобумажными колготками, в которых щеголяют трехлетние девочки, я сильно приуныла. Готова что-то купить, но весь предложенный товар был настолько жуткий, что выбрать ничего я не могла, а выкидывать деньги просто так не приучена.

– Понимаю, сразу решить трудно, – потерла руки Оксана, – давайте особые коробки продемонстрирую.

На столе появились прямоугольные шкатулки разных цветов. Внешне они напоминали стаканы с крышками. Я воспрянула духом. Одежда отвратительная, шкатулки тоже не блещут красотой, и форма у них странная, но их хоть можно кому-то подарить. Вот только одна деталь смущает…

Я взяла в руки самое приятное, на мой взгляд, изделие – светло-бежевое со скромным золотым орнаментом.

– Нет ли такой же, но без православного креста на крышке?

– Вы еврейка? – разочарованно протянула Оксана. – Для иудеев товара нет. Но могу телефон дать, где для вас всего полно.

– Я православная, – остановила я продавщицу, – однако шкатулочку хочу без креста.