Имидж напрокат

Хотелось бы мне посмотреть на лисичку, наряженную по всей форме… Но навряд ли такую модницу увижу, разве что в цирке.

– Тогда почему вы сказали: «Из людей никого»? – удивилась я.

– Видела медсестру, – пояснила Регина Львовна.

– Она что, не человек? – от растерянности спросила я.

Скоробогатова удивилась:

– Конечно нет. Обслуживающий персонал, сотрудница. Люди – это те, кто платит деньги, а те, кто их получает, прислуга.

– Ясно, – пробормотала я.

– Только не подумайте, что я плохо отношусь к уборщицам, официанткам и иже с ними, – спохватилась собеседница. – У меня в особняке пять домработниц, всегда при встрече улыбаюсь им, вежливо здороваюсь, на праздники дворня получает подарочки, зарплату им никогда не задерживают. Деньги – это святое. Если, не дай бог, у сына случится беда с бизнесом, то я лучше на неделю моды в Париж не полечу, а поломойкам заплачу. Но, согласитесь, они мне не ровня. Ни по образованию, ни по уму, ни по материальному положению.

– Как звали девушку, с которой вы столкнулись в парке? – остановила я даму.

Регина Львовна начала вертеть на пальце кольцо со здоровенным изумрудом.

– Даже если я и слышала, как обращаются к той девушке, то мигом забыла. Я не особо памятлива на имена прислуги. Называла своего управляющего много лет Виктором и только в этом году выяснила, что он Василий. Смешно, да?

– Очень, – кивнула я. – А как выглядела девушка? Рост, телосложение, цвет волос?

Регина Львовна положила ногу на ногу.

– Не разглядывала ее. Ну, такая обычная, как все. И голову опустила, когда меня увидела. Я еще подумала: обслуга здесь прекрасно выучена, не пялится на людей. Но девица не поздоровалась, и хорошее впечатление испортилось.

– Можете описать ее форму? – попросила я.

– Форму? – растерянно повторила Скоробогатова.

Я заставила себя улыбнуться.

– Да. Средний медперсонал ходит в спецодежде. В больничном корпусе у них «пижамки» разных цветов, а в СПА платья, фартуки, косынки – наряд сестер милосердия начала двадцатого века. Узнаю, во что была одета девушка, – пойму, где она работает.

– Нет, – махнула рукой собеседница, – я ее не рассматривала.

– Как же вы догадались, что это медсестра? – удивилась я.

– М-м-м… – протянула Регина, – ну… она… Ой, не знаю! Просто я так подумала."

"– Может, еще юношу видели? – продолжала я. – Он из породы людей, не санитар, не медбрат, не доктор. Весьма симпатичный, волосы черные, собраны в хвост, из отличительных примет: яркие татуировки на руках…

– Это же Боря, – обрадовалась Скоробогатова, – племянник Милова, владельца клиники. Очаровательный мальчик. Задумчивый такой! Его мать – мой косметолог, родная сестра Валерия. Вижу Бориса каждый день, он к Надежде приходит, очень привязан к ней. Стихи сочиняет.