Император деревни Гадюкино

– Иван Николаевич, наш завпочтой, сюда ночью сбегал, – подхватила вторая, – умылся, помолился, и у него ангина прошла. А вы сами кто будете?

– Я приехала отдохнуть в «Виллу Белла», – улыбнулась я, – все-таки поверьте мне, место, где вы принимаете ванну, ничем не примечательно. Вы можете простудиться, если долго тут просидите, или, что более вероятно, подхватите инфекцию, подцепите вирус. Ну сами подумайте: почтальон тут ангину лечил, другой кто-нибудь с гриппом боролся, страшно думать, какие болячки сюда люди приносят.

Дама с заколкой не дала мне договорить:

– Если сидеть с молитвой и надеждой, то ничего не пристанет, в церкви люди тыщами один лик целуют, и эпидемий не происходит.

Мне следовало идти по своим делам, но я отчего-то ввязалась в идиотский спор:"

"– И где вы здесь видите иконы? Не нужно повторять чужие глупости! Если сюда все ларюхинцы потянулись, то это не значит, что яма – лучший медцентр России.

– Вообще-то я не собиралась купаться, – неожиданно призналась дама с заколкой, – всего-то хотела сына умыть, а то от него одни неприятности. Позавчера у соседа мотоцикл сломал.

– Домой грязь брать нельзя! – тут же возмутилась вторая тетка, живо схватила бутылку и вышвырнула ее из ямы.

– Ах ты, гадость! – взвизгнула дама с заколкой и, недолго думая, стала топить в жиже свою обидчицу.

– Эй, прекрати, – испугалась я.

Но бабы, забыв обо мне, начали самозабвенно драться. Сначала я растерялась, но потом решила, что лучший способ успокоить злобно настроенных кошек – это вылить на них ведро воды, кинулась в лечебницу, схватила одну из стоявших в служебном коридоре пятилитровых бутылей, принеслась назад и обнаружила около ямы только одну тетку, в крайне расстроенном состоянии.

– Видали тварь? – всхлипнула она. – Уперла мою бутылку! Специально унесла, чтобы я чуток целительной грязи не прихватила! Разве эта яма ее? Наташка с детства такая, вечно ей в чужие дела влезть надо! Сначала драку затеяла, мы в жижу и упали, а теперь убежала. Как я домой пойду? Наташке хорошо, ее избушка прямо у леса, а мне через все Ларюхино шкандыбать в таком виде. Местный народ памятливый и языкастый, одна радость о соседях потрендеть. А все из-за Наташки!

Мне стало жаль тетку.

– Раздевайтесь, я оболью вас из бутыли.

– Спасибо, – обрадовалась дама с заколкой и тут же приуныла: – Голой-то я не попрусь.

– Я принесу вам из лечебницы ситцевый халат, издали он на платье похож, дойду с вами до дома, заберу казенное имущество и верну на место, – нашла я выход из положения.

Минут через десять мы быстрым шагом двинулись к околице Ларюхина. Дама с заколкой тащила с собой баклажку из-под воды, примерно на одну треть наполненную мутной жидкостью.

– Без отца Мишку поднимаю, – откровенничала она, – пашу на трех работах.