Император деревни Гадюкино

– Твоя сообразительность меня пугает, – пробормотал мажор.

– Спасибо, – вежливо улыбнулся Малышев.

Я радушно предложила:

– Присаживайтесь. Чай, кофе? Сейчас принесут.

– Не откажусь от американо с горячими сливками, – сказал Малышев.

Когда из ресторана доставили поднос, я протянула Петру чашку:

– Думаю, вы пьете кофе без сахара.

– Угадали, – кивнул он.

– Экстрасенс, – не упустил возможности съехидничать Макс, – девушка индиго.

– Верно, – согласилась я, – и я готова объяснить, что случилось с Ниной Пронькиной. Вам, Петр Аркадьевич, останется лишь подтвердить или опровергнуть мои слова.

Малышев вальяжно развалился в кресле.

– Если честно, я нахожусь в растерянности, прибыл сюда, гонимый любопытством.

Я встала и прислонилась спиной к балконной двери.

– Во всей этой истории было большое количество улик, указывающих на виновность Сони и Лиды. Их оказалось даже слишком много, а еще поражала откровенная глупость умных, молодых женщин. Они рассказывали невероятную историю про похитителя, который заставил Соню бежать на лужайку с драгоценностями, потом возвращаться назад, передавать украшения Лиде. Младшая сестра понесла их Светлане, к делу подключили Вадима... С одной стороны, все подтверждало насильственное исчезновение Нины. На тумбочке остался бюгель, ну какая дама выйдет из комнаты без зубного протеза? Еще она не прихватила нитроглицерин, с которым после кончины мужа никогда не расставалась. За пару часов до похищения Нина Олеговна упала в номере, сильно ударилась коленкой и попросила одну из дочерей привезти ей из лечебницы коляску. Свою просьбу старшая Пронькина мотивировала просто: нога травмирована серьезно, если ночью потребуется сходить в туалет, Нина поедет к унитазу на кресле с колесами. Правда, предложение Лиды отправиться в травмопункт мать решительно отвергла.

Лидия доставила в номер «Бентли» и пошла спать. Этот поступок характеризует госпожу Краснопольскую не с лучшей стороны: по-настоящему заботливой дочери следовало вызвать «Скорую помощь», но Лида не обратилась за медицинской помощью.

Еще раньше Нина Олеговна заглянула в комнату к практически незнакомой ей Евлампии. Едва сюда приехав, я стала свидетелем нападения на вдову медсестры Нади. Та обвиняла Нину Олеговну в убийстве некоего Факира. Ну, как поступит постоялица пафосного места, если на нее ни с того ни с сего налетит служащая? По меньшей мере помчится жаловаться хозяйке, но Пронькина попросила меня никому не сообщать о происшествии. А потом пришла в мой номер, рассказала историю про Малыша и сообщила: дочери меня убьют. Вот уж странное поведение! Если тебе угрожает опасность, беги в милицию или в службу безопасности банка, наконец, к адвокату.