Император Пограничья 3

Не отказываюсь от слов, не боюсь последствий и не собираюсь играть в придворные игры. Если ты хотя бы чихнёшь слишком резко, — криво улыбнулся я, — металлический кол в полу под твоим стулом сделает тебе в заднице новую дырку.

Я откинулся на спинку стула, показывая свою расслабленность.

Лицо Терновского побагровело ещё сильнее, он стукнул кулаком по столу так, что зазвенела посуда.

А затем… он начал ржать, запрокинув лицо к потолку.

— Ой, ну не могу! Новую дырку… Ахаха, — утирая слёзы из глаз пробасил собеседник.

Принесли вино, и он, не глядя на официанта, схватил бутылку, с трудом справился с пробкой своими пальцами-сосисками и сам разлил тёмно-рубиновую жидкость по бокалам.

— Ну и ну, — выдохнул он, и в его голосе послышалось что-то новое… уважение. — А ты не так прост, как кажешься, боярин Платонов.

Он отпил вина, не сводя с меня глаз, и его напряжение немного спало.

— Допустим, ты меня сделал, — проговорил собеседник, и мне показалось, что эти слова дались ему с огромным трудом. — Как ты себе дальше всё представляешь?

Его голос оставался грубым, но в нём появились нотки деловитости. Я понял, что критический момент позади. Терновский был вспыльчив, но отходчив, и, главное, уважал силу и смелость. Об этом и говорила Василиса."

"Показному смеху и дружелюбию я верил куда меньше, чем недавним угрозам. Министр просто делал хорошую мину при плохой игре, изображая что я прошел его «проверку». Но теперь я не сомневался, что за прямым давлением последуют иные попытки перевернуть ситуацию в его пользу.

— Я продам тебе артефакт, — ответил я. — За четыре тысячи рублей — цена выросла из-за твоей выходки. И ты получишь обратно своих людей. Никаких фокусов, никакого обмана. Честная сделка.

Терновский хмыкнул и снова отпил из бокала.

— А ты дерзкий, мальчишка! Мне это нравится, — он вдруг посерьёзнел. — Знаешь, многие на твоём месте уже были бы мертвы. Ты рискнул или знал, что я не стану тебя поджаривать на месте?

Я посмотрел ему прямо в глаза и усмехнулся:

— Я не рискую. Я просчитываю. Лично ты, Игнат Всеволодович, в ярости страшен, но не глуп. Ты бы не стал сжигать человека, держащего в руках то, что тебе жизненно необходимо. И тот факт, что ты всё же пришёл один, уже говорит о многом.

Собеседник хмыкнул и, отпив ещё вина, достал из внутреннего кармана сюртука сложенный чек и вписал в него новую сумму.

— Ладно, бери свои четыре тысячи. Теперь покажи эту дрянь поближе, — его пальцы дёрнулись к статуэтке. — Как эта безделушка вообще работает?

Я накрыл артефакт ладонью и отодвинул от протянутой руки.

— Я сказал, что цена выросла, но я не говорил, что мне нужны именно деньги.

— Что? — министр замер, и его глаза сузились от подозрения.