Император Пограничья 3

Он особо подчёркивал — никаких повреждений.

— Куда вы их доставляли? — спросил я, подходя ближе.

— На старый склад у Южных ворот, — выпалил он. — Бывшая текстильная фабрика Савельева. Там есть подвал с отдельными комнатами… почти как камеры. Мы их запирали и оставляли. Потом приезжали другие люди и забирали их.

— Кто эти люди?

— Не знаю! — пленник выглядел искренне испуганным. — Честное слово! Мы просто оставляли ключи в условленном месте. Никогда их не видели. Шеф запрещал задавать вопросы или появляться на складе, когда происходит передача.

— Сейчас на складе есть кто-нибудь? — спросила Василиса, и я заметил в её глазах проблеск надежды.

— Нет, пусто уже недели две, — качнул головой бандит. — Последний заказ был давно. Шеф сказал, что временно работы не будет, велел заняться писакой.

— И вы никогда не интересовались, что происходит с этими людьми дальше? — в моём голосе сквозило презрение.

Он опустил глаза:

— Мы просто выполняли работу. За хорошие деньги. В нашем деле… лучше не задавать лишних вопросов.

Я многое мог бы ответить на это, но не стал. Такие как он всё равно не поймут."

"После того, как с допросом было покончено, я переключил внимание на их пленника. Молодой человек лет двадцати семи с всклокоченными тёмными волосами и ссадинами на лице выглядел потрёпанным, но держался удивительно спокойно для человека, только что избежавшего пыток. Федот занялся его путами, разрезая клейкую ленту.

Жестом позвал журналиста в коридор, чтобы разговор не услышали лишние уши, оставив Федота с Гаврилой собирать документы, разбросанные бандитами.

— Спасибо, Прошка — хрипло произнёс через минуту журналист, потирая запястья. — Вы все появились очень… вовремя. Ещё минут пять, и была бы яичница! — короткий, почти истерический смешок вырвался из его горла.

Девушки, как по команде, синхронно вскинули брови. Северьян смутился и попытался сменить тему:

— И всё же не могу поверить! Что ты здесь делаешь?

Я замер, пытаясь найти в воспоминаниях покойного Платонова этого человека. Пусто. Внешне его лицо не вызывало никакого отклика.

— Мы знакомы? — вежливо спросил я.

Мужчина замялся, затем улыбнулся сквозь боль.

— Конечно, ты меня не помнишь. Тебе было года четыре, последний раз, когда мы виделись. Я — Святослав Волков, твой двоюродный брат по материнской линии.

Эта фамилия отозвалась странным эхом в моей памяти — не в воспоминаниях Платонова, а в моих собственных, из прошлой жизни. Волки — верные спутники Всеотца Одина, как и вороны. И вот теперь в этом мире, где мой фамильяр — ворон, а родовым символом Платоновых является этот гордый чёрный вестник, передо мной возникает родственник с фамилией Волков. Слишком много совпадений, чтобы списать их на случай.