Император Пограничья 7

Веретинский явно решил избавиться от меня руками Бездушных. Что ж, посмотрим, чья возьмёт.

— Благодарю за старания, Пётр Павлович. Вы проделали отличную работу.

— Рад стараться, — в голосе адвоката слышалась горечь. — Хотя толку от моих стараний… Кстати, вы собираетесь подавать заявку на получение статуса маркграфа? Мы же обсуждали возможность сделать Угрюм вашей Маркой.

Я остановился у входа в плавильню, обдумывая ответ. Внутри уже слышались голоса — команда приступила к финальным приготовлениям.

— Вижу мало смысла, если честно. Острог нам одобрили для весьма конкретной цели — чтобы потом отказать в помощи.

Всё остальное зарубят так же решительно, как и отправку Стрельцов.

— Логично, — согласился юрист. — Шансы близки к нулю.

— Однако почему бы не попробовать? Хуже точно не будет. Займитесь этим вопросом, составьте все необходимые бумаги.

— Непременно. Соберу максимально убедительный запрос, приложу все документы… — Стремянников явно воодушевился новой задачей.

— И перешлите мне их официальный ответ по Стрельцам. Пригодится для истории…

— Сделаю сейчас же. А что вы намерены предпринять, когда получите очередной отказ?

Я улыбнулся, хотя собеседник не мог этого видеть:

— У меня уже есть план, Пётр Павлович.

Но о нём пока рано говорить.

— Интригуете, Прохор Игнатьевич?

— Скорее, предпочитаю не спугнуть удачу раньше времени. Вы же знаете — стены имеют уши, особенно во Владимире.

Адвокат нервно хмыкнул:

— Это точно. Ладно, не буду настаивать. Займусь документами для маркграфства. Может, чудо случится.

— Чудеса иногда происходят, — философски заметил я. — Особенно если им немного помочь. Удачи вам, Пётр Павлович.

— И вам, Прохор Игнатьевич. Берегите себя.

Убрав магофон в карман, я толкнул тяжёлую дверь плавильни. Внутри царила приятная прохлада — печь ещё не разожгли. Арсеньев с Марией проверяли рунические узоры, Василиса инструктировала рабочих, как правильно загружать уголь, а Кронгельм растерянно крутила головой по сторонам.

План, о котором я упомянул Стремянникову, уже обретал чёткие очертания в голове. Если княжеская власть решила бросить нас на произвол судьбы, что ж — это развязывает мне руки. После Гона, если мы выживем, многое изменится.

И тогда посмотрим, кто будет писать издевательские письма с пожеланиями удачи.

Но сейчас нужно сосредоточиться на выживании. Первая плавка Сумеречной стали станет важным шагом к этой цели.

— Ну что, приступим к историческому моменту? — спросил я, оглядывая собравшуюся команду.

Арсеньев кивнул, отходя от проверенных в десятый раз рун:

— Всё готово. Осталось только загрузить породу и начинать.

Я повернулся к Надежде Кронгельм, которая брезгливо оглядывала окружающую обстановку.