Император Пограничья 7

Вскоре на свет появились ещё четыре удостоверения — все настоящие, все из миграционного приказа.

— Возможно, это просто недоразумение, — осторожно заметил Трофимов. — Превышение полномочий при исполнении…

Я медленно повернулся к нему. Наверное, что-то в моём взгляде заставило его осечься. Говорить нужно было спокойно, размеренно. Но каждое слово должно бить как молот.

— Недоразумение? — голос прозвучал тише обычного, и от этого, кажется, стал только страшнее. — Десять вооружённых людей устраивают засаду на гражданских лиц. Открывают огонь на поражение. И это — недоразумение?

Я сделал шаг к нему:

— Хотите сказать, стража на воротах не слышала стрельбы? Сколько отсюда до города — девятьсот метров? Семьсот? Автоматные очереди разносятся на километры.

Или им приказали «не слышать»?

Трофимов молчал, но по его лицу было видно — он понимает, к чему я клоню.

— Кто у вас главный⁈ — рявкнул я, повернувшись к пленным.

Взгляды сразу нескольких человек скрестились на Норкине. Тот упорно молчал, стараясь не отсвечивать.

Я подошёл к нему, присел на корточки. Нужно было заставить его говорить, но так, чтобы Трофимов не заподозрил применение магии.

Императорская воля — инструмент мощный, но палка о двух концах. Стоит властям узнать о такой способности, и проблем не оберёшься. Посчитают ещё, что я князя таким же образом заставлю какую-то дурость выкинуть, и решат убрать от греха подальше.

— Послушай меня внимательно, — начал я мягко, почти ласково. — У тебя есть выбор. Либо ты сейчас расскажешь всё начистоту, либо… — я достал нож, повертел в руках. — Знаешь, я недавно достиг ранга Мастера и могу делать с металлом удивительные вещи.

Например, заставить это лезвие медленно, очень медленно проникать под кожу, путешествуя по твоему телу. Миллиметр за миллиметром. Больно? О да. Но не смертельно. Можно растянуть удовольствие на часы.

Норкин побледнел, его губы задрожали. Что ж, пора.

— Посмотри мне в глаза, — приказал я, и в голос вплелись незримые нити власти. — И расскажи правду."

"Эффект был мгновенным. Зрачки Норкина расширились, на лице появилось странное, отрешённое выражение. Но для стороннего наблюдателя это выглядело как паника загнанного в угол человека.

— Приказ отдал старший лейтенант Суходолов, — забормотал он. — Сказал, какие-то чужаки лезут в наш бизнес. Нарушают схему. Велел действовать жёстко, чтобы другим неповадно было.

— Какую схему? — подтолкнул я.

— С беженцами… Мы берём деньги за проход в город. Кто не может попасть за стену, но при капитале — платит нам, мы проводим. А эти… — он кивнул в сторону Листратовой, — людей уводят. Бесплатно. Это же убытки!

Трофимов тяжело вздохнул:

— Вот только оборотней в погонах нам и не хватало.