Император Пограничья 7

А Суходолов, воспользовавшись заминкой, попытался выхватить что-то из ящика стола, но я оказался быстрее — пинком вбил стол в грудную клетку противника, прижав его к стене. Тот засипел, морщась от боли, а я дёрнул стол на себя, разворачивая его боком. Содержимое выдвинутого ящика оказалось весьма произаичным: бумаги, деньги и ещё один пистолет.

— Нехорошо хвататься за оружие в присутствии представителей закона, — покачал я головой. — Могут неправильно понять.

Трофимов кивнул полицейским. Те скрутили Суходолова, несмотря на его брань и угрозы. Усадили на стул, пристегнули наручниками к подлокотнику.

— Вы пожалеете об этом! — рычал старший лейтенант. — У меня есть покровители! Вы не знаете, с кем связались!

— Вот об этом и поговорим, — я придвинул стул и сел напротив. — Про покровителей особенно интересно. Но начнём с простого. Ваши люди сегодня напали на моих сотрудников. Почему?

— Не знаю, о чём вы, — буркнул Суходолов, отводя взгляд.

— Норкин уже всё рассказал, — заметил Трофимов. — Так что отпираться бессмысленно.

При упоминании фамилии подчинённого Суходолов дёрнулся. Помолчал, соображая, потом выдавил:

— Ну и что? Проводили проверку незаконной деятельности.

— Хватит врать, — оборвал я. — Норкин рассказал про вашу схему с беженцами. Берёте деньги за левые пропуска. Но меня интересуют детали. Кто стоит над тобой? Или, например, что происходит с теми, кто не может заплатить полную сумму?

Суходолов упрямо молчал. Пришлось применить более убедительные аргументы. Я взял со стола металлическую пепельницу, и она начала медленно сгибаться в моих руках, превращаясь в плотный шар.

— Знаешь, человеческая голова по структуре не сильно отличается от этой пепельницы, — заметил я как бы между прочим.

— Вы… вы не посмеете! — в голосе Суходолова появились истерические нотки. — Здесь полиция!

— Которая отвернётся в нужный момент, — подсказал Трофимов. — Несчастный случай. Неизвестный маг напал на подозреваемого ещё до ареста. Очень печально. Очень!

Суходолов дёрнулся в наручниках, но продолжал упорствовать. Что ж, придётся применить более действенные методы.

— Расскажи всю правду о вашей схеме, — приказал я, вплетая в голос невидимые нити Императорской воли.

Эффект был почти мгновенным. Зрачки Суходолова расширились, дыхание стало прерывистым. Для наблюдателей это выглядело как паника человека, сломленного страхом. На самом деле древняя сила правителей подавляла его волю, заставляя говорить.

— Мы стрижём деньги со всех: обеспеченных и бедняков. Просто с последних мы берём всё. Кто, сколько может дать. Десять рублей, двадцать, тридцать…

— И пускаете их в город?

— Нет, — охотно ответил собеседник.