Император Пограничья 7

— Дерись как мужчина!

Он создал целый рой кристаллических лезвий, формируя их прямо из воздуха — впечатляющее умение для Мастера, но выполненное грубо, без изящества. Пришлось применить собственную магию — я перехватил контроль над его заклинанием и усилием воли бросил в обратную сторону. Михаил едва успел выставить кристаллический щит, защищаясь от собственного отражённых чар.

— Я вырву тебе сердце! — не унимался он. — Я скормлю твою душу Бездушным! Ты ответишь за Федю!

Из дома снова донёсся женский крик:

— Афоня! Он убил Феденьку! Убил нашего мальчика!

Михаил на миг отвлёкся, обернувшись к дому.

Рывком я метнулся к врагу, но в этот момент двери особняка снова распахнулись, и на крыльцо вылетел Никон Уваров. Тёмные брюки, белая рубашка, начищенные ботинки, жезл с нефритовым навершием в руке. Глаза блёклые и холодные, как у мёртвой рыбы.

— Михаил, слева! — рявкнул он, взмахивая жезлом.

Из трещин между камнями двора вырвались толстые лозы, усеянные шипами размером с палец. Они хлестнули в том месте, где я стоял секунду назад, но я уже откатился в сторону. Михаил не терял времени, метнув в меня хрустальные копья.

Я создал на их пути простейший Каменный заслон, и этого хватило. Осколки со звоном разлетались по двору. Никон тем временем заставил клумбы ожить — розовые кусты вытянулись до трёхметровой высоты, их ветви превратились в хлысты.

— Почему⁈ — прокричал Никон. — Почему ты напал на нас?

— Потому что все вы причастны к смерти десятков беженцев, — бросил я, уворачиваясь от очередной атаки.

Михаил замер на мгновение, недоумённо переглянувшись с дядей.

— Каких ещё людей? — выплюнул он. — О чём ты несёшь, ублюдок?

— Тех, кто хотел попасть в город, — я перекатился, уходя от удара растительного хлыста.

Никон презрительно фыркнул, направляя на меня целую стену шипастых лоз.

— Это из-за какого-то сброда ты вломился в наш дом? Убил Фёдора? — в его голосе звучало искреннее недоумение. — Ты спятил, Платонов?

— Они были под защитой князя, — отрубил я, уничтожая подступающие лозы.

— И что? — Михаил создал кристаллический вихрь, пытаясь опутать меня осколками. — Они всё равно сдохли бы при первой же волне! Мы просто ускорили неизбежное! Какое тебе дело до черни?

Я понял, что объяснять бесполезно.

Дело было даже не в убийствах, хотя расстрел беззащитных людей отвратителен и бесчеловечен.

Воины, и тем более лучшие из них — бояре-аристократы, это сторожевые псы, призванные защищать мирных людей от любого зла.

Уваровы были для меня сбесившимися псами, которые вместо охраны принялись драть доверенное им стадо. Для таких возможно только одно средство — смерть.

— Вы всё равно не поймёте, — произнёс я, сосредотачивая магию.