Императрица Ольга

Поцеловав их, Михаил добавил:

– Также я клянусь быть ее правой рукой и надежной опорой, и прошу всех тех, кто верны мне, быть верными также и моей сестре, как Императрице Всероссийской и матери Отечества. Да здравствует императрица Ольга Первая!

– Я принимаю твою службу, брат, – сказала в ответ Ольга, – и верю, что ты будешь мне хорошим помощником в делах и верным другом. Так же я возлагаю на тебя обязанности Регента Империи, и не забывай, что ты не только мой подданный, но и любимый брат, поэтому, прошу, встать со мною рядом…

После Михаила такую же присягу принес я, потом Павел Павлович и Дарья Михайловна, потом (как бы нехотя) к нам присоединился Великий князь Александр Михайлович, за ним каперанг Лендстрем, после которого (так как дело грозило затянуться) я попросил Антона Ивановича Деникина, чтобы моя бригада приносила присягу поротно. Первыми, присягать императрице Ольге к отцу Серафиму подошли верные «дрозды», за ними подтянулись и остальные роты. В принципе, с этого момента процесс принятия присяги уже не требовал нашего внимания и машина крутилась как бы сама по себе. Роты подходили, обнажали головы; под сводами дебаркадера гулко звучали хором произносимые слова присяги.

Ольгу в нашей бригаде любили и считали неофициальным шефом части, а также крестной матерью и даже талисманом соединения. Она появилась на островах Эллиота почти одновременно с присланными на укомплектование морскими ротами и сборными пехотными командами, и все это время была на виду и бойцов и офицеров, которые с восторгом восприняли ее будущее императорство. Кстати, оба Владимировича, извлеченные из своей комфортной тюрьмы, в которой они провели чуть больше двух недель, наотрез отказались присягать Ольге, что было фактически равносильно признанию в соучастии в заговоре. Этот акт самообвинения автоматически превращал их в клиентов капитана Мартынова и постояльцев Петропавловской крепости. Интересно, там есть ВИП-камеры или Великие князья будут сидеть в каменных мешках на общих основаниях?

Все время, пока раскручивался этот торнадо, адмирал Дубасов только с ошарашенным видом качал головой, наблюдая за четким кругооборотом подразделений, одно за другим прибегавших и выстраивающихся перед отцом Серафимом…

– Ну и звери у вас, а не нижние чины, прости Господи, господин полковник, – с некоторой, кажется, даже завистью сказал он мне, – смотрят, как целятся, даже смотреть страшно, и летают как орлы. Наши матросики рядом с ними ну точно увальни, а ведь не первый год служат, тертые уже.

– Знаете что, господин адмирал, – ответил я, – или через десять лет вся армия России станет такой, как моя бригада, или нас банально сожрут.