Императрица Ольга

В эти горячие часы мои люди и армейские патрули арестовали немало людей, имевших непосредственное отношение к заговору и мятежу, но все это в основном была мелкая сошка: посыльные, мечущиеся между исполнителем и заказчиком, а также сами исполнители низшего звена, вдруг начавшие разбегаться во все стороны, будто тараканы при включенном свете. Но мистер Роджерс должен стать бриллиантом в этой куче навоза – именно к нему сходились все нити не только от Владимировичей, но и от других высокопоставленных участников заговора, о которых Владимировичи даже не догадывались."

"Нынешний британский посол мистер Гардинг – это типичный политический назначенец, которого стремятся продвинуть на самый верх (вице-король Индии), официальная вывеска, передающая официальную позицию своего правительства и в случае чего строчащая такие же официальные протесты. Да и назначен он совсем недавно, и поэтому никак не может быть организатором заговора, на создание которого мог уйти не один месяц. Но кроме официальной политики, у британского кабинета есть еще и тайная, и вот тут выясняется, что вывеска – еще далеко не все, и что, кроме посла, который всегда вне подозрений (по крайней мере, в начале двадцатого века), имеется еще некоторое количество ушлых личностей, которые и творят все грязные дела в то время, пока посол блистает на официальных приемах и говорит красивые речи о добрых намерениях, дружбе и добрососедстве. Так вот, этот пресловутый мистер Роджерс и был одним из тех грязных мальчиков, которые крутили приводные ремни британской политики во благо вечных британских интересов, и мне оставалось только ждать, попадется ли он в расставленные мною сети или сумеет ускользнуть.

Вытащив из кармана ярко-красную коробку папирос «Суворовъ» (10 штук – 5 копеек, по этим временам жутко дорогая вещь), я сунул мундштук одной из них в рот и, высекая огонь, щелкнул пьезозажигалкой из двадцать первого века. Я знаю, что курение вредно, но пока ничего не могу с собою поделать, по крайней мере, пока не могу. Слишком велики нервные нагрузки, а курение в моем молодом возрасте – это хотя бы одно из наименьших зол. Может быть, годам к сорока я и попытаюсь завязать, а пока именно хорошая порция никотина позволяет мне мыслить раскованно и ясно. Сейчас, когда мы уже практически выиграли партию и Ольга уже провозглашена императрицей, осталось только постараться не испортить игру с острыми предметами какой-нибудь глупостью. Заговорщики, которые пошли на обострение, сами того не ведая, помогли нам разрешить этот кризис в свою пользу с наибольшей скоростью и наименьшими потерями, и финал этой истории уже близко, осталось его дождаться. А ждать я умею так же хорошо, как и догонять.

* * *26 июля 1904 года, 11:40.