Императрица Ольга

– И что, Михаил Александрович, – спрашивал у Великого князя капитан Рагуленко, – вы с братом думаете, что этот кадр возьмется за ум и прекратит свои интриги? Да черта с два.

– Я, честно говоря, не знаю, – отвечал Михаил, – о чем думает Ники, и думает ли он вообще. С одной стороны, семейство Владимировичей не способно на что-нибудь хорошее, так же, как кошка не способна гавкать, а с другой стороны, привлечение к ответственности кого-то из Великих князей по делу о государственной измене было бы настоящим нонсенсом. Такого, по-моему, вообще никогда не бывало.

– В том то и дело, что бывало, – хмыкнул Рагуленко, – и если Иван Грозный прибил своего сына действительно сгоряча, можно сказать, ни за что ни про что, то Петр Великий вполне осознанно устроил судилище над наследником престола, после чего приказал казнить его лютой смертью…

– Ну, так то отец над сыном, и к тому же целых двести лет назад, – не согласился с собеседником Михаил, – в те времена у отца над сыном была буквально абсолютная власть, а если этот отец еще и самовластный монарх… Нет, нет и еще раз нет. Наш случай под ту историю совсем не подходит, тем более что Кир – это совсем не организатор и руководитель заговора, а всего лишь кукла, удобная для манипуляций…

Некоторое время спустя его собеседник сидел молча, будто бы размышляя."

"– А ведь и точно, – наконец сказал он, – живой Кирилл Владимирович значительно лучше мертвого, потому что так мы сможем проверить, у кого еще руки тянутся к ниточкам, чтобы за них немножечко подергать. Ну не поверю я, что Кирова мамаша отказалась от мысли продвинуть свое драгоценное чадо в императоры, а британская разведка признала несбыточным свой проект по заполучению на троне Российской империи удобного царя.

Немного помолчав, капитан Рагуленко продолжил:

– Я совершенно не хочу ничего плохого этому человеку, сам бы с удовольствием распил с ним пару бутылочек мадеры, но допускать это существо до трона Российской империи у меня нет никакого желания. Он же пропьет все, что можно и что нельзя, и сдохнет от цирроза, оставив страну, опутанную долгами и невыгодными договорами. Если Николая обманывали и облапошивали, играя на доверчивости к честному слову и честолюбии, то с Кирюхой и вовсе не будут церемониться, считая, что этот подпишет все что угодно. Видел я такое во времена бурной молодости, и больше смотреть не хочу. Если вы с братом хотите, чтобы после этой истории Кирилл выжил, необходимо позаботиться о том, чтобы эту жизнь он прожил как частное лицо. И никак иначе.