Империя

Судя по всему, готовит очередную аферу. Сегодня после обеда из техотдела должны переслать расшифровку адресной книги его звонков за последние два месяца, так что тут тебе и карты в руки. Ты его связи знаешь намного лучше, чем я. — Присев на край стола, Коростылев вытащил сигарету, но не стал прикуривать, а, хмыкнув, сказал: — Ты слышал? Дед уходит.

Виктор, копавшийся в ящиках стола, резко выпрямился:

— Как?!

— Да вот так. Он в очередной раз кому-то там наверху хвост прищемил, да тот тип оказался Деду не по зубам. Так что кончилась твоя ссылка…

Виктор удивленно покачал головой:

— Да-а-а, дела…

Коростылев вздохнул:

— Жалко Деда, теперь нас точно подомнут. А и то, ему уже почитай семьдесят. В нашей системе столько не живут…

До Деда Виктор добрался поздней ночью. Он еле успел на последнюю электричку. То есть он-то приехал на вокзал к предпоследней, причем с запасом, но тут выяснилось, что последняя отменена, а за время его отсутствия расписание изменилось, и до отхода предпоследней остаются считанные минуты. Так что он еле успел запрыгнуть в последний вагон.

Когда Постышев, постучав, отворил дверь и оказался на знакомой веранде, Дед сидел в своем любимом кресле и смотрел телевизор. Увидев Виктора, он приветливо кивнул и, указав рукой на диван, вновь обратил взор к экрану. Постышев сел. На экране какой-то лощеный тип в безукоризненной английской тройке поучал:

— Основой успешного развития страны может быть только демократия. Мы должны использовать опыт цивилизованного мира. Зачем опять проводить над страной какие-то эксперименты? Неужели нам мало семидесяти лет? Зачем возвращаться к тому, что уже отринуто, причем не только нами, но и большинством цивилизованного мира?

Тут его перебил другой тип, весьма импозантной внешности, с окладистой бородой, в строгом костюме и почему-то в рубахе-косовороте, что выглядело нелепо. Он саркастически рассмеялся:

— Чепуха! Ваши развитые демократии развязали две мировые войны. Вот это были бойни! А что вы скажете по поводу того, что все самые страшные средства уничтожения были не только изобретены, но и применены вашими так называемыми цивилизованными народами? Ах Америка, ах столп демократии! А кто атомную бомбу сбросил? Кто вьетнамцев ядами поливал? Кто пол-Европы обедненным ураном засыпал? Тоже мне, нашли пример для подражания. Нет, наш народ — это уникальный мировой кладезь духовности и соборности. И у него свой путь, вернуть его на который может только помазанник Божий, лицо, возведенное на престол не грязными миллиардами и сатанинскими технологиями, а волею народа и благословением Господа нашего. А чего стоит ваша хваленая демократия, — знаем, насмотрелись в девяносто шестом. Ельцина, от которого всех блевать тянуло, президентом сделали.