Империя

Знаете, сейчас негласно определен лимит времени для операций по захвату выявленных боевиков — тридцать минут. Если спецподразделение не укладывается в это время — операцию можно считать проваленной. Тут же набегают женщины с детьми, вцепляются в боевика, начинают орать, тыкать в бойцов грудными детьми, кричать, что, мол, это их родной муж и что он никакой не Ваха или Хункер, а самый что ни на есть Ахмад. Потом приковыляют старейшины и, задрав бороды, заведут ту же песню, примутся уверять, что в их селе боевиков отродясь не было, а если те появятся, то они сами, не утруждая русских воинов, порвут их на холодец.

А в конце появляются представители местной власти, то есть вроде как «наши», в окружении роты местного ОМОНа и во главе с прокурором, и все… Кстати, знаете, как та пленочка, — Казаков вновь кивнул в сторону экрана, — оказалась в наших руках? Когда ЭТИ, сделав свое дело, весело возвращались в лагерь, они наткнулись на спецподразделение ФСБ, возвращавшееся с боевого выхода. Наши ребятки засекли их первыми, рассредоточились и… Короче, троих убили, а остальных захватили. Так вот, через несколько часов все оставшиеся в живых «чехи» выпущены на свободу! Прокурор посчитал, что «данная видеозапись не является основанием для задержания».

Казаков замолчал. Ярославичев некоторое время размышлял над его словами.

— Хорошо, и что же ты предлагаешь? — наконец спросил он.

Офицер пожал плечами.

— Знаете, я не готов давать всеобъемлющие советы, но… в принципе чеченцы — люди довольно простого образа мыслей. И чрезвычайно прагматичного. Мы должны поставить перед собой одну задачу — довести до сознания этого народа, что шанс стать и ОСТАТЬСЯ богатым и здоровым ты можешь получить только в одном-единственном случае — если верно и преданно пашешь на благо нашей большой страны.

И выполнять эту задачу планомерно и последовательно, невзирая ни на какие протесты. Каждая бабушка и каждый пацан, таскающие противотанковые мины, должны осознать, что потери будут гораздо ощутимее заработка.

— То есть — расстреливать на месте?

Казаков наморщил лоб."

"— Не совсем. То есть людей с оружием или, там, взрывчаткой — несомненно. Любого возраста и пола. Как в Москве в сорок первом, во время осадного положения.

А в остальном… Ну, например, чеченцы очень привязаны к своим домам. Так что — израильский принцип. Нашел оружие в доме — час на выселение, а дом под бульдозер. Установил дом боевика — людей наружу, а под дом — двадцать килограмм взрывчатки. Подорвалась машина рядом с каким-нибудь селением — каждый десятый или двадцатый дом — к черту. Не хотят — пусть смотрят в оба и, заметив что-либо подозрительное, сами выставляют охрану и сообщают в комендатуру. А тем, кто это сделал, — вознаграждение. — Казаков усмехнулся.