Империя

Армия подкинула продуктов и обмундирования, да и помогла кадрами, командировав в сиротские дома опытных сержантов и офицеров, которые по ранению, возрасту либо иным причинам оказались ограниченно годны к службе, но желали служить, а не охранять автостоянки. Медицина тоже постаралась не ударить в грязь лицом. А минобразованию просто некуда было деться, поскольку именно оно была названо в указе базовым. Впрочем, заинтересованность обоих министерств была вполне объяснима: армия на выходе получала практически готовые кадры младшего начсостава, а медицина — младшего медперсонала, с которыми и там и там ощущалась острая напряженка.

К тому же воспитанники сиротских домов отнюдь не ждали от будущего ни больших денег, ни головокружительной карьеры и были рады верному куску хлеба и койке в общежитии. А несколько лет существования в условиях полувоенной (с некоторой скидкой на возраст) дисциплины и быстро сложившейся традиции посылать выпускников для службы или работы в определенные, так сказать, подшефные части и учреждения, под крыло земляков и однокашников, существенно облегчали бывшим детдомовцам адаптацию в новой для них самостоятельной жизни…"

"В эту школу Артем попал полгода назад, когда расформировывали его родной (если, конечно, можно было так сказать) детский дом.

Эмиссары комиссии прокатили по всем городам и весям и проинспектировали каждое учреждение. Часть детских домов за ветхостью строений и отсутствием каких бы то ни было перспектив развития материальной базы были признаны неперспективными, и находившихся в них воспитанников распределили по новым военно-медицинским школам. Об этих школах в их детдоме ходили страшноватые слухи, подогреваемые и глухим ворчанием взрослых. Поговаривали, что часть таких школ создана на месте заброшенных сибирских военных городков. И что там детей заставляют еще и пахать на полях и фермах. То есть получалась чистая колония. Правда, как говорили, в такие школы отправляли в основном городских беспризорников и любителей «побегать», а «чистокровных» детдомовцев селили поближе к цивилизации. Кроме того, никто не знал, как в этих школах дела с «пропиской». Про дедовщину в армии слыхали все, и народ опасался, не будут ли подобные примочки в этих пристукнутых военных школах еще похлеще. Короче, опасений было много, а на лучшее все обитатели детского дома надеяться уже разучились. Поэтому когда выкрашенный в зеленый цвет старенький армейский «уазик» — буханка с красными крестами на боках въехал в распахнувшиеся перед ним ворота, по армейской традиции украшенные красными звездами, у троих мальчишек и двух девчонок, прибывших на новое место жительства, екнуло сердце. «Уазик» проехал через заасфальтированный двор и остановился перед крыльцом.