Империя

Но мы потеряли шестую часть населения, а немцы — четверть. Так кто виноватее?

— Но они же на нас напали?

— Значит, преступники именно они? Причем именно эти тринадцать миллионов, и больше никто? Все убитые до одного? Или, может, среди убитых были и не очень виноватые, а часть виноватых, наоборот, выжила? И кем тогда считать тех, кто убил их, этих самых не очень виноватых?

Мальчишки растерянно переглянулись.

— Но тогда же была война…

Начальник пожал плечами:

— В Чечне тоже, как бы это ни называлось. — Он немного помолчал, словно размышляя, стоит ли говорить об этом, и, решив, очевидно, что стоит, продолжал: — Понимаете, мальчики, все войны — преступны.

Всегда и везде. Поэтому они и приносят людям столько горя. Все дело в том, что никто и никогда еще не смог ее избежать. Нация, которая отказывается платить за свою безопасность жизнями своих мужчин, страна, где мужчины начинают прятаться за мамкины юбки, справки из психушки и черт знает что еще, вскоре начинает платить сторицей, и уже жизнями не только мужчин, но и женщин, детей, стариков. И если вы настоящие мужчины, то всегда будете против такого размена… — Он замолчал и нахмурился.  — Ладно, идите спать. Завтра у вас начинается тяжелая неделя.

6

— А вы сами как оцениваете этот проект, Виктор Петрович?

Тот, кого этот всегда вежливый и спокойный голос назвал Виктором Петровичем, слегка поежился. Император никогда не повышал голоса, всегда был уравновешен и деликатен, его костюмы при всей их элегантности были очень скромны, короче, он никогда не делал ничего, чтобы произвести впечатление. Но не было на свете человека, который производил бы более глубокое впечатление на людей.

Причем вне зависимости от того, было ли это публичное выступление, официальный прием или личная беседа в неофициальной обстановке. И это объяснялось прежде всего тем, что, о чем бы ни шла речь на подобных встречах, оказывалось, что Император прекрасно знает суть вопроса. Порой казалось даже, что он осведомлен лучше собеседника, который считает себя профессионалом."

"Вот и на этот раз вице-премьер правительства по социальным вопросам, неожиданно вызванный в Кремль по такому, казалось бы, незначительному вопросу, как новый законопроект о социальных гарантиях и поддержке семей, ожидающих рождения ребенка и имеющих детей, после получаса вежливых расспросов чувствовал себя абсолютным тупицей и дилетантом.

Нет, вообще-то Виктор Петрович не считал себя особенным специалистом в этой области, да и все документы разрабатывала специальная (и довольно представительная) рабочая группа, в состав которой были включены видные юристы, депутаты и представители общественности.