Империя

Мы выдержим удар совокупной военной мощи самых сильных армий планеты Но сможет ли это привлечь в наши границы других, тех, кто проиграет, или тех, кто будет просто бесстрастно наблюдать за той битвой, укрывшись за щитом враждебного нейтралитета? — Император мгновение помедлил, словно ожидая ответа, и, не дождавшись, ответил сам: — Нет. Нам скажут: «О'кей, теперь вы самые сильные, ну и что? Мы будем жить, как жили, — набирать жирок, менять машины раз в два года, а не в пять, отдыхать на экзотических островах по четыре недели в год, а не по две. Вы хотите в космос — это ваши проблемы, мы совершенно не собираемся мешать вам в этом, но, ради бога, оставьте в покое нашу уютную Бельгию, изрядно поиздержавшуюся на военных расходах Британию или скромную Панаму.

А вот когда у вас все получится и по орбитам полетят не только грузовозы и транспорты, но и круизные лайнеры, тогда, может быть, мы и согласимся одну неделю из четырех провести не на островах, а там, наверху…» — Император саркастически улыбнулся. — И что тогда делать? Устраивать второй Тысячелетний рейх, вводить генерал-губернаторства или сажать посадников из числа терранцев?

— А что ты предлагаешь?

— Надо дать понять, да что там дать понять, надо вбить в голову самому тупому бюргеру одну простую мысль — он будет обрастать жирком и регулярно менять свою чертову машину только в том случае, если станет подданным Империи.

А иначе ему придется тяжко трудиться за кусок хлеба. Потому что Империи глубоко наплевать на то, что происходит за ее границами и не с ее подданными. Ее волнует только одна репутация — репутация в глазах ее собственных подданных. И именно для них она будет родной мамой и суровым отцом, даже за счет всей остальной планеты. И сейчас лучший момент для того, чтобы начать это делать, ибо ни один удар граждане так называемых цивилизованных стран не воспримут более болезненно, чем удар по собственному кошельку.

7

— Батюшки, Дашуня!

Дарья Александровна Долинская, генеральный директор Восточного машиностроительного завода и один из самых высокооплачиваемых менеджеров страны, с живым интересом разглядывавшая великолепное убранство новенькой, с иголочки, парадной приемной все еще строящегося Терранского дворца, вздрогнула и резко развернулась на каблуках.

Так ее никто не называл вот уже лет пятнадцать. В следующее мгновение лицо Долинской расплылось в радостной улыбке, и она качнулась навстречу той, которая так ее назвала.

— Ирина Георгиевна!

Тучина обняла ее и, немножко отодвинувшись, покачала головой.

— Да ладно уж, какая Георгиевна… теперь уже мне впору величать тебя Дарья Александровна. — Обе весело рассмеялись. Дарья окинула взглядом бывшую руководительницу Службы эскорта и восхищенно покачала головой.