Империя

Похоже, отец уже проиграл свой спор и теперь ничем не мог помочь сыну.

— Но… как же так?

Деккероуз развел руками:"

"— Я понимаю тебя, мой мальчик, но другого выхода нет. Дело в том, что этот сволочной сукин сын (о-го-го! такого эпитета из уст старины Деккероуза не удостоились даже игроки «Филадельфии флайерз» в тот день, когда они совершенно позорно продули финал Кубка Стэнли) русский Император придумал очень хитрый финт. Акции, которыми нас одарил наш младший партнер, в настоящий момент оцениваются даже ниже стоимости бумаги, на которой они напечатаны (выражение было фигуральным, поскольку ни одной настоящей бумажной акции ни у них, ни у Ругги на руках никогда не было, а был лишь номер в реестре акционеров).

Но положение может измениться, причем очень скоро. Дело в том, что по оценкам людей, которым я привык доверять, дефолт и банкротство БЗЛ, этого русского монстра, — всего лишь технический акт. И спустя некоторое время то, что сейчас является макулатурой, может вновь обрести немалую стоимость. При наличии одной маленькой технической детали — владельцем этих бумаг должен быть подданный Империи.  — Мистер Деккероуз замолчал, уставя на Дэймонда испытующий взгляд. Тот несколько мгновений переваривал сказанное, а затем попытался возразить:

— Но почему я? У меня хорошая работа в «Эрениел инкорп…»

— Потому что больше некому, — немедленно перебил его Деккероуз, — твоему отцу и мистеру Эмерсону будет гораздо сложнее адаптироваться. К тому же они нужны мне здесь, поскольку фирму еще надо будет возрождать, а ты никогда не работал в фирме, не знаешь ни клиентуры, ни тонкостей бизнеса и потому вряд ли сможешь нам в этом помочь.

А Ругги я не доверяю. Ну а если представить, что те акции, которые будут записаны на твое имя, в будущем могут удвоить наш совокупный капитал, нетрудно понять, что мы не можем доверить это дело никому со стороны.

Так что от твоего согласия, мой мальчик, зависит чрезвычайно многое.

Спустя всего две недели Дэймонд ступил на землю своей исторической родины. Это произошло в Самарском аэропорту. Мистер Деккероуз через своих многочисленных знакомых нашел ему место на одном из совместных предприятий GM, расположенном в каком-то глухом русском городке с неожиданно итальянским названием Тольятти.

Впрочем, пограничный контроль он прошел в одном из московских аэропортов со смешным русским названием Вниуково. Но за те полчаса, что он провел в аэропорту, Дэймонд успел только получить отметку в паспорте, зайти в туалет и добежать до посадочного терминала внутреннего рейса. Когда он, волоча чемодан и недоуменно озираясь, добежал до одинокого выхода на ленточный транспортер, ведущий к посадочным эскалаторам, его встретила очень миленькая девчушка.