Империя

Он собирается в ближайшее время заняться цыганами. И после того как он ими займется, такого народа больше не будет. Будут люди, в жилах которых течет цыганская кровь, но… — Она глубоко затянулась сигарой и закашлялась. Ее собеседник молча ждал. Отдышавшись, Тучина хрипло проговорила: — И ты подумай, он выбрал для этого самый простой и… самый жестокий путь. А ведь при его-то уме можно было придумать такой вариант, притом не один, который сохранил бы для нас эту уникальную культуру.

Виктор пожал плечами:

— Не знаю, я ему не судья. Тем более, — он слегка поморщился, — когда речь идет о цыганах.

Просто я тоже почувствовал ЭТО в нем, только гораздо раньше. — Он застыл молча, постукивая пальцами по столу. Молчала и Тучина. Наконец Виктор не выдержал. — И что же ты думаешь предпринять?

Тучина пожала плечами:

— Пока не знаю. Я еще не настолько сошла с ума, чтобы пытаться идти против него, но участвовать во всем этом меня тоже как-то не тянет… Может, пройду через Изменение и забьюсь в какую-нибудь дыру.

Виктор криво усмехнулся:

— Надолго ли? Неужели ты не поняла, что, если его не остановить, скоро он подомнет под себя всю планету? — Виктор зло рассмеялся.

 — Так долго изображал из себя доброго Михеля в коротких штанишках и только теперь явил свое истинное лицо. А у него сейчас, между прочим, тысячи юных волчат… Подумать только, я сам давал для этого свою кровь! — Он горестно вздохнул.

— Мне надо подумать, Виктор, — тихо сказала Тучина и отключила экран.

2

Ташка встретила его в аэропорту. Филипп привычным жестом воткнул билет в «маячок» и повесил его себе на пояс, и тут она налетела и, обдав ароматом мокрых волос и таких же мокрых полевых цветов, которые она держала в руке, закружила его по залу.

Филипп смутился:

— Ну ты чего?

Ташка насмешливо сморщилась:

— Ничего, тюфяк. Совсем оснобился там в своем Нью-Йорке.

— Как? — не понял Филипп, но Ташка только расхохоталась и поволокла его через зал. Филипп попытался притормозить. — Подожди, мне еще багаж получать.

Ташка мотнула головой:

— Брось, оставим на терминале мой адрес — после таможни пришлют.

Филипп хмыкнул и покорно двинулся за ней.

На улице шел дождь. Филипп вдохнул терпкий русский воздух и быстро нырнул в Ташкин «корнет», припаркованный у самого выхода.

— Теперь здесь разрешают парковаться?

Ташка помахала блестящим брелоком:

— Только не более чем на две минуты. Просто здесь полгода назад под асфальтом проложили ведущие кабели, так что как только я увидела, что ты выходишь из посадочного терминала, быстренько вызвала машину со стоянки.

— Однако… — со смешком проговорил Филипп. — Всего год не был дома, а такие изменения.

Ташка рассмеялась:

— Привыкай, милый! Кстати, твою «Волгу-империал» я отогнала на сервис.