Империя

Благодаря ему Ислам сумел через подставных лиц приобрести себе дом в одном из престижных районов Рабата и осуществить свою давнюю мечту — купить красный «феррари» Нет, он был убежденным идейным борцом и ничуть не собирался предаваться пороку и следовать гнилой западной морали с ее развратом и меркантильностью. Его целью в жизни было и оставалось только одно — величие аллаха и торжество идей пророка Мухаммеда. К тому же дозволять себе излишества в личной жизни было опасно, ведь сколько закаленных, непримиримых борцов за дело пророка были выслежены гяурскими фискальными службами или грязными пособниками этих сынов иблиса — иудеев именно по маршурутам движения денег с их банковских счетов и безвременно окончили свою славную жизнь.

Но, с другой стороны, правоверные сегодня тоже изрядно заражены вирусом меркантильности, так что новых соратников одними идеями возвеличения пророка можно набрать только среди сопливых юнцов, опытные же и закаленные профессионалы требуют несколько иного отношения. Наглядный же пример Ислама, щедро вознагражденного эмиром за столь успешную операцию, несомненно способствовал тому, что очень многие известные бойцы захотели продолжать борьбу именно в рядах «Бригад мстителей за Раззият».

Пока что прокатиться на своем «феррари» Исламу ни разу не удалось. Не до того было. Эмир, да продлит аллах его дни, замыслил нечто еще более грандиозное. Он решил до основания потрясти обитель греха и порока — грязнорожденную Америку и сотворить то, что не удалось самому благословенному Усаме. И нынешним вечером наверху, в апартаментах эмира, собрались те, кто готов был поддержать усилия бойцов «Бригад…» в воплощении этого великого замысла.

Враги возникли как бы из ниоткуда. Ислам только мгновение назад бросил взгляд в окно, заметив красный огонек сигареты, тлеющей в зубах одного из охранников, и вдруг слабый порыв ветра всколыхнул портьеру, закрывавшую дверной проем, ведущий на второй этаж. Ислам покосился в ту сторону, а когда вернул взгляд обратно, перед ним уже маячила эта фигура, затянутая в темный комбинезон и титановый шлем с поликарбонатным забралом, льдисто блеснувшим в мягком свете бра, освещавших гостиную. Он не успел издать ни звука, да что там, он и фигуру-то эту заметил лишь мельком, а во что она была одета, вспомнил только потом, когда пришел в себя.

Ну а в тот момент он даже не успел ни набрать воздуха в легкие, чтобы закричать, ни потянуться к новенькой американской М-221 с игольчатыми пулями, ни даже испугаться — неясная тень, удар и темнота…

Очнулся он оттого, что качало. Вернее, сначала ему показалось, что качка только в его голове. Поскольку чувствовал он себя прескверно. Похоже, похитители, кто бы они ни были, видимо, довольно долго держали его на наркотиках.