Империя

В течение последующих семи месяцев в Империи было ликвидировано (жестко или не очень) более двухсот националистических организаций различного толка…

— И чего?

Израель пожал плечами.

— Да так…

Они снова помолчали. Потом Израель спросил:

— Завтра уезжаете?

Виктор кивнул. За дверью раздался дробный стук каблучков, и в комнату влетела возбужденная Ракель.

— Виктор, привет, мама сказала, что ты пошел гулять. Я так и знала, что ты у Израеля. Привет, Израель!

Израель, который и сам неровно дышал к Ракель (настолько неровно, что Виктору казалось, что он сменил гнев на милость именно после того как сообразил, что, если уедет Виктор, у него самого появится шанс сблизиться с Ракелью), слегка зарделся и приветственно кивнул.

— Привет, Ракель.

Но той было не до формального обмена любезностями.

— У меня потрясающая новость! Мы тоже уезжаем в Империю.

— Что-о-о-о?!

У обоих мальчишек округлились глаза.

Ракель победно усмехнулась:"

"— Папа уже давно разослал резюме в разные фирмы, и вчера ему пришли ответы одновременно из «Локхида» и с русского Хруничева. Американцы предлагают большую зарплату, но папа склоняется к предложению русских. Он говорит, что у них интересней и больше возможностей для роста. Так что если все будет нормально, то на следующей неделе папа уезжает в Москву. А нас собирается забрать, как устроится, но не раньше, чем у меня закончится школа. — Ракель перестала тараторить и окинула мальчишек победным взглядом. Оба были обескуражены, но по-разному. На Израеля жалко было смотреть, зато Виктору хотелось орать от восторга.

— Ой, я забыла сказать, Виктор, тетя Руфа просила тебя скорее идти домой. Все уже собираются ужинать и ложиться спать. Ведь вам завтра рано вставать.

Виктор чуть не скривился, но даже эта фраза теперь не смогла испортить ему настроения. В конце концов, как оказалось, уезжая, он оставлял не так уж и много. Впрочем, кто его знает, может быть, он когда-нибудь сюда и вернется.

9

Отец встретил его в аэропорту когда Дэймонд, преодолев наконец паспортный контроль и дождавшись, пока не слишком расторопный мулат подкатит ему тележку с его багажом (бог ты мой, как разительно все это отличалось от русских аэропортов), выбрался из прохладного здания аэропорта в палящее пекло, с момента посадки самолета прошел уже почти час.

Отец, как обычно, ждал на стоянке. У них с отцом еще много лет назад сама по себе сложилась такая негласная традиция. Если отец по каким-то причинам встречал его в аэропорту, то не маячил у стойки, а ждал в машине, которая всегда стояла на одном и том же месте (ну на пару машин дальше или ближе).