Империя бурь

 – Адарланский Распутник? Неужели ты до сих пор не сорвал с себя этот ярлык? А как насчет генерала, уберегшего родное королевство от распада? Кто спасал жизни террасенцев, когда до них никому не было дела? Даже их королеве? Вот кем ты мне видишься.

Лисандра тихо зарычала, но не на Эдиона:

– А если он посмеет хоть в чем-то тебя упрекнуть, я ему напомню, как он веками покорно служил этой доранелльской шлюхе.

Эдион хмыкнул:

– Я бы не пожалел денег, чтобы увидеть, как ты схлестнешься с моим папашей и с Фенрисом.

Лисандра пихнула его локтем:

– Одно твое слово, генерал, и они увидят чудовище, которое потом долго будет приходить к ним в кошмарных снах.

– Разве призрачного леопарда недостаточно?

– Я же говорю про чудовище. Как раз додумываю его облик.

– Мне, наверное, лучше об этом не знать.

– Да, лучше не знать, – сверкнула зубами Лисандра. – Для твоего же спокойствия.

Эдион засмеялся, удивляясь, что еще способен на это:

– А в обаянии Гарелю не откажешь.

– Думаю, Маэве нравится окружать себя красивыми мужчинами.

– Почему бы нет? Она же выбирает их на целую вечность. Вот и заботится об усладе для глаз… в числе прочих услад.

Лисандра засмеялась, и ее смех снял тяжесть, давившую на плечи Эдиона.

Спустя два часа в «Морской дракон» явилась Аэлина, вооруженная Дамарисом и Златинцем. Она с тоской вспоминала времена, когда жила, не ощущая ужаса или неведомой силы, тянущей ее куда-то.

Были времена, когда ей не требовалось выбирать между близостью с любимым и несколькими часами сна.

Минувшей ночью она сделала такой выбор. Они вернулись поздно. Аэлина торопливо вымылась, а когда пришла в их комнату… ее фэйский принц спал, распластавшись на безупречно-белых простынях.

Он даже не разделся. Наверное, решил «немного полежать», пока она моется.

Аэлина ощущала чудовищную усталость Рована и не стала его будить. Как и была, голой легла рядом и провалилась в сон раньше, чем голова коснулась его груди. Вскоре могут наступить времена, когда спать придется урывками.

Ровно за пять минут до вторжения Лисандры Рован проснулся и стал осторожно будить Аэлину. Он делал это медленно. Эти дразнящие, властные поглаживания по всему телу, эти поцелуи в губы, шею и мочку уха. Тут бы и мертвый проснулся.

И надо же было этой чертовой Лисандре все испортить! Она ворвалась и принялась шарить в шкафу, едва удостоив Аэлину объяснением, что Эдиону нечего надеть, а он собирается на встречу с отцом.

Аэлина не могла отказать себе в удовольствии рявкнуть «Брысь!», но этим все удовольствия и кончились. Она быстро вспомнила, чтó ждет ее сегодня. Рульф не бросил замыслы расправиться с нею. От него можно ждать чего угодно, но только не сотрудничества.

Рульфа она нашла в углу зала его собственной таверны. Рядом сидели Гарель и Фенрис.