Империя бурь

За столом воцарилось молчание. Потом Рульф грубо засмеялся и снова сел.

– Черта с два.

Он взмахнул татуированной рукой. Вода на его магической карте вспенилась и изменила узор. Аэлине этот узор ничего не говорил, а вот Рульфу… Он должен разбираться в рисунках узоров, поскольку без его помощи ей не найти Замóк.

– Не понимаю твоего упрямства, – сказала Аэлина. – Особенно когда у противников такое ощутимое превосходство над тобой.

Рульф задумался.

– Микенианский флот – это всего лишь миф. Детская сказочка на сон грядущий.

Аэлина выразительно посмотрела на эфес его меча, обвела глазами зал таверны и бросила взгляд за окно – туда, где в гавани стоял корабль пиратского короля.

"– Ты, Рульф, – наследник микенианцев. Я пришла не только предложить тебе союз, но и потребовать долг. Ты задолжал моей династии и знаешь об этом.

Рульф замер, перестав моргать.

– Неужто все упоминания про морского дракона – просто твоя блажь и прихоть? – спросила Аэлина.

– Микенианцы исчезли.

– Я так не думаю. По-моему, они с давних пор прячутся где-то на Мертвых островах. Оттого-то ты и сумел вернуть себе власть.

Фэйцы молча переглядывались.

– Я освободила Илиум от адарланских солдат, – продолжала Аэлина. – Освободила этот город – твою древнюю родину – для тебя. Для микенианцев. Он твой, если ты вслух заявишь о своем наследии.

Рульф торопливо спрятал под стол задрожавшую руку.

Аэлина позволила частице своей магии выплеснуться наружу. Золотистые крапинки в глазах вспыхнули ярким пламенем. Гарель и Фенрис вытянули шеи. Магическая сила Аэлины наполнила зал таверны и выплеснулась в город. Ключ Вэрда у нее на груди загудел и зашептал.

Сейчас в ее лице не было ничего человеческого, ничего принадлежащего смертной природе.

Аэлина закрыла глаза и выдохнула.

Ее магическая сила, перекрученная, словно жгутом, распрямилась, образовав невидимую линию. Мир задрожал от прохождения силы. Громко ударил городской колокол. Удар повторился. Всколыхнулась вода в гавани. А сила понеслась дальше, к другим островам архипелага.

Потом мир вернулся в прежнее состояние.

– Что это была за чертовщина? – сердито спросил Рульф.

Фенрис и Гарель уткнулись в карту, неожиданно проявив большой интерес к позициям моратских войск.

– Госпоже необходимо ежедневно высвобождать немного своей силы, дабы эта сила не поглотила ее, – невозмутимо пояснил Рован.

Понимая всю неуместность и несвоевременность желания, Аэлина вдруг захотела, чтобы Рован каждый день называл ее госпожой. Всего один раз в день.

Микенианское наследие Рульфа стало известно Аэлине благодаря Лисандре. Аробинн Хэмел имел обыкновение шпионить за теми, с кем вел дела.