Империя бурь

– Плыви! – во всю мощь легких закричал Эдион, не зная, слышит она или нет. – Плыви, Лисандра!

Население Бухты Черепов замерло в ожидании. Зеленый морской дракон боролся за свою жизнь. Самец его нагонял. Вскоре он скрылся на глубине.

Лисандра проплыла под звеньями Кораблекрушителя. Самец двигался возле самого дна. Какой же маленькой казалась она в сравнении с этой громадиной. Одно движение челюстей – и Лисандры не станет.

Эдион взобрался на табурет и стал разворачивать оружие. Он должен попасть в самца с первого выстрела. Иначе…

Лисандра выбивалась из сил.

Сердце зеленого дракона просто могло не выдержать. Наверное, она догадывалась о маневре самца: стремительно подняться с глубины и ударить ее в подбрюшье – самую уязвимую часть драконьего тела.

Расстояние сократилось до десяти локтей. Еще чуть-чуть.

Пот заливал Эдиону глаза. Сердце громыхало, норовя выскочить наружу. Он проверил положение стрелы и немного изменил наклон.

Самец всплыл с разинутой пастью, готовый одним движением перекусить Лисандру пополам. Она взмыла в воздух, уже не столько зеленая, сколько красная от крови. Самец выпрыгнул следом.

Его пасть оставалась разинутой.

Потная ладонь Эдиона надавила спусковой рычаг арбалета.

Возможно, самец и осуществил бы свой маневр, если бы в его разинутую белую пасть не влетела стрела, пробив ее насквозь.

Хлынула черная кровь. Округлив глаза, самец отпрянул.

Лисандра шумно плюхнулась в море; взметнулся огромный столб воды и скрыл ее и раненого самца.

Когда вода успокоилась, на глубине просматривалась одна громадная тень, а по поверхности растекалась лужа черной крови.

– Ты… ты… – бормотал очумевший караульный.

– Заряжай вторую стрелу, – приказал Эдион, продолжая вглядываться в пузырящуюся воду.

Где же она? Где Лисандра?

Тот же вопрос задавала себе Аэлина, сидя у Рована на плечах.

Затем из воды появилась зеленая голова, густо перемазанная черной кровью. В зубах Лисандра держала откушенную голову самца, которую тут же отшвырнула подальше.

Город и рифы взорвались оглушительными приветственными криками.

Эдион уже несся по лестнице вниз – к берегу, куда теперь плыла Лисандра. И опять за нею тянулась красная кровавая полоса.

Ее движения были медленными.

Чувствовалось, каждое причиняет ей боль.

Башню отделяла от берега небольшая рощица, мешавшая Эдиону видеть Лисандру. Он побежал, перепрыгивая через корни и валуны. Фэйское чутье позволяло не глядеть под ноги. Вскоре суглинок сменился песком, деревья расступились, и Эдион увидел выбравшуюся на берег Лисандру. Она распласталась на песке. Ран на ее драконьем теле было столько, что песок быстро краснел."

"Караульные опустили цепь. Корабли спешили выйти из залива: подобрать своих и добить чужих.