Империя бурь

Аэлина уткнулась в его шею. Мозолистые руки Рована гладили ей спину, обводя каждый шрам, покрытый узорами татуировки.

– Если мы уцелеем в войне, мы с тобой обязательно научимся выбрасывать из головы все заботы, – сказала Аэлина. – Научимся спать всю ночь, не просыпаясь.

– Если мы уцелеем в войне, принцесса, я с радостью сделаю все, что ни пожелаешь, – пообещал Рован, продолжая гладить ей спину. – Даже научусь выбрасывать из головы все заботы.

– А вдруг настоящего мира так и не наступит? Даже после того, как мы найдем Замок, Ключи и изгоним Эравана?

Рован перестал улыбаться.

Пальцы застыли на спине Аэлины.

– Даже если и после этого останется угроза других войн и мы будем вынуждены принимать толпы суетливых посланников других королевств и сами ездить туда, я буду счастлив это делать, пока ты рядом.

– Боги милосердные. – У нее задрожали губы. – И когда ты научился произносить столь красивые речи?

– Мне был нужен лишь повод, чтобы научиться, – ответил Рован, целуя ее щеку.

Тело Аэлины напрягалось и тут же таяло везде, где Рован оставлял свои нежные поцелуи. Она выгнула спину, подставив ему шею.

Зубы Рована осторожно коснулись ее кожи.

– Я люблю тебя, – выдохнул Рован, проводя языком по месту прикуса. – Я бы без колебаний отправился в пылающее сердце ада, чтобы тебя найти.

Аэлине хотелось напомнить ему, что совсем недавно он уже там был. Но она лишь сильнее выгнула спину, издав легкий стон… Угаснет ли когда-нибудь ее желание? Потребность не только быть рядом с ним, но и ощущать его в себе настолько глубоко, чтобы сплелись их души и магия… Желание было спасительной нитью, что вывела ее из пылающего безумия и разрушения.

– Я тебя хочу, – прошептала Аэлина, впиваясь ногтями в его ягодицы.

Ответом ей был негромкий стон Рована. Он приподнял ее. Аэлина обвила ногами его талию. Рован понес ее не на кровать, а к стене. Ее спина уперлась в прохладную деревянную поверхность. Зато ее лобок пылал от собственного жара и жаркого прикосновения его окаменевшего члена.

Рован водил языком по ее шее.

– Начинай… пожалуйста.

Аэлина почувствовала его улыбку. Через мгновение Рован вошел в нее и слегка укусил за шею.

Его толчки были быстрыми и сильными. Они оба нуждались в этой неистовой близости.

Аэлина чувствовала, что снова воспламеняется. Она была готова разорваться от всепоглощающего желания…

Толчки замедлились и даже стали несколько ленивыми. Его зубы столь же лениво покусывали ее шею. Потом язык Рована задержался на ключичных ложбинках, словно они были полны нектара наслаждения. Казалось, Рован вкушает вино с тончайшим букетом.

Оргазм Аэлины заставил ее вонзить зубы в плечо Рована, иначе громкий крик разбудил бы всех спящих обитателей морского дна. Он лишь посмеивался.