Империя бурь

– В последние минуты жизни Рианнона заявила, что мы победим в войне, но эта земля не станет нашей. За наши злодеяния мы получим мертвую землю, где всё будет чахнуть и гибнуть. Никакой скот не выживет в этих краях. У нас будут рождаться мертвые дочери. Вода в ручьях и реках станет ядовитой. Рыба в озерах сгниет раньше, чем мы сумеем ее поймать. Дикие звери разбегутся кто куда. Некогда цветущее Ведьмино королевство превратится в пустыню.

Манона снова помолчала.

– Железнозубые лишь посмеивались, угощаясь кровью поверженных крошанских ведьм. Проклятие Рианноны сочли пустыми словами, но потом у одной ведьмы родилась мертвая дочь.

Потом у другой и третьей. Скот начал умирать прямо на пастбищах. Колосья на полях чахли и превращались в солому. Через месяц победительницам стало нечего есть. К концу второго месяца между кланами Железнозубых начались кровавые междоусобицы. Тогда Верховные ведьмы решили покинуть завоеванные края. Они разделили кланы и объявили, что мы отправляемся в изгнание. Путь наш лежал в горы, где мы и расселились. Раз в полвека Верховные ведьмы посылали в Ведьмино королевство небольшие отряды – проверить, держится ли еще проклятие Рианноны. Назад никто не возвращался. Пятьсот лет подряд мы вынуждены скитаться. Еще горше сознавать, что на людей, которые со временем заселили те места, проклятие не действует.

– Но ведьмы по-прежнему намерены туда вернуться? – спросил Дорин.

Золотистые глаза Маноны преобразились.

– Рианнона Крошанская утверждала, что есть только один способ разрушить проклятие… «Кровь к крови, душа к душе. Так начиналось, так должно и кончаться. Да проляжет мост, да вспыхнет свет.

Когда железо расплавится, когда на полях, залитых кровью, вырастут цветы и земля станет свидетельницей, наступит конец проклятию и свершится возвращение домой».

Манона теребила косу, касаясь красной ленты.

– Нет Железнозубой ведьмы, которая бы не размышляла над проклятием Рианноны. Все пять веков мы пытались сломать его."

"– А твои родители… их союз был направлен на разрушение проклятия? – осторожно спросила Аэлина.

Манона резко кивнула:

– Я не знала, что династия Рианноны уцелела.

И что кровь этой династии текла в ее собственных жилах.

– Но Элиана жила за тысячу лет до войн между ведьмами. Глаз Элианы вряд ли как-то связан с Трехликой богиней, – размышлял Дорин. – Согласна? – спросил он Манону.

Ведьма не ответила и ногой затерла нарисованный символ.

Аэлина допила остатки вина, после чего убрала Глаз Элианы.

– Думаю, теперь ты понимаешь, почему мне всегда было тяжело общаться с Элианой, – сказала она Дорину.

На острове, где они остановились, было достаточно места для разговоров, не предназначенных для посторонних ушей.