Империя бурь

И тут же в передние ряды илков полетел град стрел, нацеленных с жестокой точностью. Фенрис. Лоркан узнал его стрелы по черному оперению. Сын Гареля тоже стрелял без промаха. Подстреленные илки, кувыркаясь, падали. Остальные испуганно стремились забиться в середину стаи.

Туда же террасенская королева направила и всю силу своего магического удара.

Это случилось не раньше, чем Лисандра, разъярив болотных тварей, благополучно вернулась из опасного места. Армия илков приблизилась настолько, что Эдион мог стрелять их, как диких гусей. Вот тогда огненный ад Аэлины выплеснулся наружу.

Эдион находился сравнительно далеко от сестры и под прикрытием магического щита, раскинутого Рованом. Но магический огонь обжигал даже здесь.

– Боги милосердные, – бормотал Эдион, пробираясь сквозь камыши и торопясь убраться подальше. – Вам в своих высях такое не снилось, черт бы вас побрал."

"Летевшие в середине воздушной армии даже не успели вскрикнуть. Их поглотило огненное море.

Аэлина не была спасительницей, заслоняющей мир огненным щитом. Она была природной стихией, подобной извержению вулкана.

Огонь становился все жарче.

Лоб Эдиона покрылся потом. Жар пробирал его до костей. Но возвращаться было еще рано. Эдион занял новую позицию. Краем глаза он видел, что отец и Фенрис сделали то же самое. Они стреляли по илкам, что пытались отклониться и не попасть в огненный котел. Эдион прицелился, выстрелил. Потом еще и еще.

На равнину, словно ленивые снежинки, медленно падали хлопья пепла.

Почувствовав, что Аэлине требуется подкрепление, вверх взметнулись ветер и лед. Там, куда не доставало золотисто-красное пламя Аэлины, илков косила магия Дорина и Рована.

Илков по-прежнему оставалось слишком много. Темное пятно, которое никак не смыть с неба. Аэлина упорно выжигала их ряды. Эдион почти не видел ее за стеной бушевавшего огня.

Такая сила имела свою цену. Не могла не иметь.

Аэлина родилась, сознавая тяжесть своей короны. Своей магии. Отделенность от мира. Она испытала это еще в детстве. Чем не наказание? Нет, это и было платой.

«Моя цена не имеет названия», – вспомнились ему слова ведьмы. В сознании Эдиона что-то забрезжило, но уловить смысл он так и не мог. Он выпустил предпоследнюю стрелу, прицелившись одному прыткому илку между глазами.

Мало-помалу объединенные усилия огня, ветра и льда сломили защиту илков. И тогда Рован направился к стене пламени. Туда, где стояла его Аэлина.

Лоркан крепко прижимал Элиду к земле, тратя на щит последние крупицы своей темной силы. Лоб и волосы были насквозь мокрыми от пота. Мох, в который утыкалась Элида, напоминал горячую губку. Болотная вода вокруг кипела.

Повсюду, брюхом вверх, всплывала заживо сваренная рыба. Травы высыхали и тут же загорались.