Империя Инфернум. Крокус

Хотя, что тут думать? Я и так знал, что мать жаждет заполучить трон империи, но никогда бы не подумал, что она решится на подобное во второй раз.

Сайли оказалась права. Никого из прислуги я не встретил, пока шел в подземелье. Звуки, доносящиеся из камер, грели душу. Я узнал крики матери, ведь слышал их настолько часто, что они стали для меня знакомой песней."

"Со времен войны с Криелти темница не видела столько посетителей. Уже знакомые лица прислуги, включая поваров и лекаря, смотрели на меня во все глаза. Они кланялись, когда я проходил мимо и умоляли о пощаде своего правителя, но сейчас меня больше интересовали крики, что доносились из пыточной камеры в конце коридора.

Я дернул на себя металлическую дверь и застыл на пороге, разглядывая представшую взору картину. Мать сидела на пыточном стуле – любимая игрушка Дирама. Он любил пытать на нем пленных. Острые штыри врезались в ее кожу до кости, а угли раскаляли конструкцию до красноты металла. Айдис исходила потом и кровью, разрываясь от крика, наполненного болью. Тулек стоял над ней горой, подбоченившись. Увидев меня, он отошел от шантаи и набрал из лохани воды, чтобы окатить ее и облегчить страдания, но я жестом смерил его порыв. Подошел к матери вплотную, чувствуя жар всей кожей.

– Здравствуй, мама, – ухмыльнулся я.

Она прожгла меня гневным обессиленным взглядом и отвернула голову.

– Не думала, что снова угодишь сюда? И я не думал. Доверял тебе. За что хотела меня убить?

– Молчит уже битый час! – сплюнул на пол Тулек и отхлебнул воды из чарки. Он и сам взмок от изнемогающей жары, царившей в небольшом помещении.

– Заговорит. Мы никуда не спешим, – улыбнулся я.

Я видел, что Айдис начинает терять сознание и указал на угли. Тулек затушил их и расслабил тиски. Окатил ее водой, и она вздохнула с облегчением, приходя в себя.

– Говори. Тебе отсюда уже не выйти. Нет смысла молчать.

Мать опустила взгляд в пол и промолчала в ответ.

– Клинок, которым она хотела тебя убить, весьма интересная вещь. Такого металла и работы я никогда еще не видел. Отдал его нагилам на изучение.

– Хорошо. Поторопи их.

– Уже поторопил. Ты как вообще, Кирон?

Я одобрительно кивнул в ответ.

– Ладно. Ты тут сам тогда. Я пойду. В соседней камере Милт. Может он что-то знает, – лукаво заулыбался советник. Ему нравилось. Он вспомнил былые времена, когда мы допрашивали альв сотнями, в два счета выбивая из них признание.

Как только дверь за моей спиной захлопнулась, я присел на корточки у пыточного стула и схватил мать за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Притворялась все это время? Все так же ненавидишь меня?

– Да! – плюнула она мне в лицо кровью.

Глава 26

Дирам

Когда Нирель крепко уснула, я закрыл покои на ключ и вышел в коридор.