Империя Инфернум. Крокус

Вперед выступил их главарь, который, скорее всего, и затеял смехотворное восстание. Совсем распоясались. Во времена мау боялись даже близко подойти к воротам не то что штурмовать их.

– Я слушаю вас! Почему чините беспорядки в столице Инфернума?

Гарпи склонились в поклоне и не вышли из него, пока я жестом не приказал подняться.

– Не гневитесь, повелитель, мы писали прошения о том, чтобы наших детей освободили из Твинта и отдали матерям на воспитание. Но ответа от императора так и не последовало."

"Мама! Только за это можно схлопотать по голове! Она даже словом не обмолвилась, что гарпи писали бумагу. Но не буду же я им объяснять почему так получилось!

– Я читал ваши прошения, но решение о том, чтобы изменить закон не принимается в ту же минуту.

– Простите, повелитель, но уже второй год пошел.

Я никогда не чувствовал себя таким жалким, готовым сгореть со стыда и провалиться на месте. Мама сегодня получит свое!

Мне ничего не оставалось, как пообещать:

– Завтра же Твинт будет снесен и ваших детей доставят в семьи.

Мои слова утонули в овациях. Гарпи дружно поклонились и их предводитель заговорил:

– Да здравствует император Кирон! Простите нас за вторжение. Мы хотели поговорить с вами лично. Спасибо за понимание. При любой угрозе Инфернуму вы можете рассчитывать на нашу расу.

– Уходите!

Как только гарпи покинули территорию Маскулайна, я посмотрел на Тулека и сжал кулаки. Шантаи пожал плечами и развел руками.

– Созови закрытый обед в общем зале. На нем должны присутствовать только мы с тобой, Нирель и Айдис. Никакой прислуги!

– Будет исполнено в лучшем виде, – отвесил он поклон.

Я шел в замок медленно, пытаясь подавить в себе злость. Выставить меня посмешищем! Моя мать всегда портила мне жизнь и была безобидной только в заточении. Еще одна подобная выходка и она отправится туда снова!

Когда я ворвался в зал, все сидели на своих местах. Прислуга завершила подготовку стола к трапезе и удалилась. Нирель и Айдис сидели по краям моего трона и буравили меня взглядами. Тулек присел ближе к Нирель и уже уплетал обед, обильно запивая его скумой.

Я прошел на свое законное место и занял трон. Наполнил кубок скумой и поднес его к губам.

– Не напился за эти годы? – съязвила мать.

Я с яростью запустил кубок в стену за ее спиной и схватил ее за горло. Айдис зажмурилась и покрыла мои руки ладонью.

– Не смей поднимать руку на мать, – прошипела она.

– Еще как посмею! Будешь говорить только тогда, когда я разрешу! Одно лишнее слово и окажешься в подземелье!

Она проглотила обиду и отвернулась, когда я ее отпустил. Нирель встала из-за стола, наполнила пустой кубок скумой и преподнесла мне.

– Прошу, дрогой, – улыбнулась она своей обворожительной улыбкой, заставляя мой внутренний гнев испариться.