Империя очень зла

— Маловато, чтобы устроить «Большие Грабли», — озабоченно сказала Дутова.

— Постараемся продлить сеанс, если понадобится, — сказал полковник, не забыв льстиво ввернуть: — Вам, Галочка, с вашими талантами, хватит и часа. Но в любом случае мы используем все время до последней секунды, которую я сумею из них выбить.

Она собралась выдать что-нибудь ехидное о начальниках, умеющих говорить комплименты, когда обстоятельства прижмут к стенке, а потом забывающих про человека до следующего аврала. Однако заготовленная колкость осталась невысказанной, потому как Галя понимала: работать придется программой «Калейдоскоп», а лучше всех освоила этот инструмент она, лейтенант Дутова.

— Когда начнем? — деловито спросила Галина.

— Обещали дать канал в полдень.

— Вы поможете?

Полковник кивнул. Сказал ободряюще:

— Конечно, Галочка, мы все будем рядом. Сделаем все, что сможем…— Он виновато улыбнулся. — Только сможем мы немного. Это будет ваша партия.

— С вами все равно спокойнее, — вздохнула Галя.

***

Киев. Министерство обороны Украины.

Минувшую ночь генерал-майор Кутенко провел в министерстве — ждали новостей из Центра управления полетами. Лишь под утро подоспело сообщение, что ракета «Зенит-3SL» благополучно вывела спутник «Вибух-9» на заданную орбиту, заняв предписанную позицию в группировке, насчитывающей почти полдюжины спутников. Радостное событие отметили «Гайдамацкой» горилкой (каковая в прежние времена именовалась «Московской водкой») под соответствующую закуску, после чего уже не имело смысла возвращаться домой. В четвертом часу Кутенко прилег на диване в своем кабинете, а ровно в половине восьмого его разбудил телефон. Начальник Генштаба вызывал на совещание.

Они были знакомы почти четверть века. Вместе воевали в Афгане, где старший лейтенант Семен Кутенко командовал ротой в батальоне майора Николая Бунчука. После развала сверхдержавы вместе строили национальную армию — Збройни Силы. Всякий раз, когда возникали деликатные проблемы, глава Генерального штаба сначала советовался с начальником оперативного управления, а уж потом вызывал других высокопоставленных офицеров.

— Мы пока не можем уверенно сказать, будут ли нас бомбить, или дело кончится мирно, — медленно проговорил генерал-полковник. — Завтра припрется госсекретарь — тогда и решится. Но сейчас мы обязаны готовиться к худшему, поэтому хочу спросить тебя как старого друга…— Он сделал паузу, затем продолжил: — Веришь, что сможем отбиться от поганых миротворцев?

Криво улыбнувшись, Кутенко ответил встречным вопросом:

— Собственными силенками, без союзников?"

"В менее напряженной ситуации упоминание о союзниках могло вызвать даже смех, но не сейчас.