Империя очень зла

 — Богдан мобилизовал все познания по части военной истории. — Вспомните: самолеты и ракеты не отменили обычную пехоту, пушки и танки.

Презрительно поглядев на собеседников, Марцелл ответил с таким видом, будто оставил надежду вдолбить очевидную истину толпе недоумков:

— Когда появились авианосцы, огромный флот линкоров пришлось отправить на переплавку. Когда появились реактивные самолеты, на переплавку отправились поршневые истребители и бомбардировщики. Да, пехота осталась, но во второй половине двадцатого века исход войны определяли не пушки или танки, а массированные удары авиации. Пехота нужна лишь для удержания занятых территорий."

"Марцелл повторил, что старое оружие всегда вытесняется новым, и привел еще один пример: сегодня днем Артефакт и Робби повредили авианосец «Рузвельт» сильнее, чем две эскадрильи сверхзвуковых бомбардировщиков минувшей ночью. Довод был серьезный, но не безупречный.

— Будущее покажет, — примирительно сказал Череп. — А бригада Артефакта, считай, погибла.

Шаман грустно вздохнул.

— Знаем. Теперь хохлы остались без виртуальной крышки, и мерканосы размажут их, как хотят. А мы со своими детскими игрушками сильно не поможем.

— Сложно, — согласился Богдан. — Против нас АНБ работает. Лучшие в мире спецы. Кроме присутствующих, конечно.

Марцелл удрученно поинтересовался:

— Неужели нет идей?

— Вообще-то на такой случай существует план «Вурдалак двадцать-десять».

— И что нужно, чтобы ввести план в действие? — вскинулся Шаман.

— Приказ нужен.

Сделав большие возмущенные глаза Лея осведомилась:

— Дан, кто уполномочен отдать такой приказ — министр, Госдума, президент, Госсовет Евразии?

— Мы не в армии. В контрразведке решение принимает старший офицер, ответственный за операцию.

— То есть, ты?

— Нет. Викентий Олегович.

— Почему же он не начинает операцию? — возмутилась Лея.

— Глупые вы, — Череп рассмеялся. — Мы с вами второй день участвуем в «Вурдалаке». Может быть, не в полную силу, не вводим в бой все мощности, но тем не менее…

Лея экспансивно вскричала: дескать, почему нельзя применить самые совершенные программы. Она была весьма удивлена, услышав в ответ рассуждения о секретности. Гражданские хакеры о таких проблемах обычно не задумывались.

Боевые программы, просветил их Череп, оказались оружием одноразового применения. Как только новая прога ведена в действие, противник записывает ее полный текст, и через несколько дней, а то и часов будет найдено средство против самых лучших отмычек или вирусов. Поэтому последние разработки придерживаются на черный день, а применяются лишь не слишком свежие версии, построенные на позавчерашних принципах.

— И довольно болтовни! — Неожиданно старший лейтенант повысил голос. — Играем отбой и расходимся.