Империя желания

Я медленно качаю головой и вытираю всю длину мокрым полотенцем, подавляя желание снова кончить, при воспоминании о том, какой тугой она была.

Кто я, черт возьми? Подросток?

Какого черта я думаю о сексе сразу после того, как он у меня только что был?

Обычно я этого не делаю. Для меня достаточно один раз кончить и всё. Ни больше ни меньше. Я убеждаюсь, что женщины тоже об этом знают, чтобы они ничего не ожидали после ночи секса и оргазмов.

Также обычно я редко довольствуюсь только оральным сексом. Мне нужно получить максимум от всего процесса. Секс. Однако часть меня сопротивлялась делать это с Гвинет в течении больше десяти дней.

Я мучил себя и свой член в бесполезной попытке убрать ее со своего гребаного радара.

Но с каждым ее словом, с каждым оргазмом и с каждым гребаным сексуальным звуком моя решимость рушилась. Последней каплей было увидеть ее на этом необычном байке с этим ублюдком Кристофом и знать, что она была с ним наедине.

Так что мне пришлось заявить о своих правах самым простым, животным образом, насколько это возможно. Даже сейчас я до сих пор не знаю, что на меня нашло.

Я не такой.

Я не трахаюсь у стены, не трахаю девственниц, и, черт возьми, не трахаюсь без презерватива.

Гвинет разрушила все мои правила. Она запутывает мою логику, и я должен прекратить это. Я, блять, должен. Но сейчас это последнее, о чем я думаю.

Я одеваюсь и беру несколько полотенце, смачиваю их теплой водой и возвращаюсь в ее комнату. Она растянулась на спине, беззаботно закинув руки над головой, и только порванная рубашка и бюстгальтер беспорядочно цеплялись за плечи и туловище.

И кровь. Она высохла между ее бедер и спускается вниз к чертовски белым кроссовкам, которые теперь залиты красным.

Я сажусь на край кровати, кладу полотенца на прикроватную тумбочку, затем убираю обрывки одежды, которую жестоко порвал. Она как кукла в моих руках, полностью потерянная во сне, как бы я ни маневрировал и не передвигал ее.

Странно видеть, как она так глубоко спит. Она страдает бессонницей, поэтому поздно ночью печет или смотрит фильмы ужасов. Я часто нахожу ее спящей на диване, ее ноги подняты вверх, а голова склонена набок. Я отношу ее в ее комнату каждую ночь, чтобы она не сломала себе шею в таком положении.

Сняв с нее кроссовки, кладу теплое полотенце на ее розовую опухшую киску.

Она вздыхает, бормоча что-то бессвязное. Когда она была ребенком, часто говорила во сне, и Кингсли нервничал, когда она иногда звала маму.

Он всегда это ненавидел. Гвинет нужна мама, да и сама женщина. Он ненавидит мать Гвинет с таким пылом, который я никогда не видел, чтобы он испытывал к кому-либо еще.

Он думает, что его дочь нуждается только в нем, что его достаточно, но он ошибается. Гвинет скучает по маме, хотя никогда с ней не встречалась.