Империя желания

Вот почему тебе нужно взять все в свои руки

Я делаю паузу, узнавая блеск в ее глазах.

— Что ты предлагаешь?"

"— Через несколько дней мы можем попросить врача объявить, что Кингсли вряд ли вернется. Мы не можем обработать его завещание, поскольку он не умер, но, к счастью, он уже подписал документацию, согласно которой Гвинет становится владелицей всего имущества в случае его недееспособности. Как только она получит контроль над его активами, заставь её продать тебе акции.

— Что?

— Она доверяет тебе и не станет допрашивать. Это лучшее решение, чтобы уберечь фирму от жадных рук. Если тебе будет принадлежать больше пятидесяти процентов акций, которыми ты владеешь, Сьюзен даже не осмелится пойти против тебя или что-то требовать.

— Ты себя слышишь, Аспен? Ты говоришь мне получить полную собственность Weaver&Shaw, воспользовавшись единственной дочерью моего друга.

Она пренебрежительно поднимает руку.

— Она еще ребенок и ничего не знает об управлении юридической фирмой. Ты можешь вернуть её ей позже, если она докажет, что достойна, но мы оба знаем, что она всего лишь неопытная студентка юридического факультета, которая почти не понимает, как устроен мир. Ты же не можешь думать о том, чтобы оставить что-нибудь в ее руках, не так ли?

— Нет, но я не предаю доверие Кинга.

— Он в коме, Нейт.

— Это сделает меня ещё более жалким если я нанесу ему удар прямо в спину.

— Ты не сделаешь это. Ты просто защищаешь своё имущество.

— Воспользовавшись своим положением и его дочерью?

— Да.

— Нет, Аспен. Этот вариант исключен, и это окончательное решение.

Ее брови нахмурились, но вскоре пришли в норму. Она знает меня, так что лучше не спорить со мной по этому поводу. Я могу быть ублюдком, но у меня есть свой набор принципов, которых никто и ничто не трогает и не меняет.

— Что ты собираешься тогда делать, Нейт?

Я выдыхаю, развязываю галстук и сосредотачиваюсь на своих быстрых мыслях. Мой отец называл это мозговым штурмом, и ассоциировал с поездом, потому что, когда он движется, его уже нельзя остановить или повернуть вспять. Ни по какой причине.

— Дай мне подумать об этом.

Она сужает глаза и стучит ногой по полу.

— Есть что-то, о чем я не знаю?

— О чем ты говоришь?

— Например, твой пиджак, укрывающий ее, или, может, твоя рука, тянущаяся к ней. Ты не делаешь этого, даже с женщинами, с которыми спишь.

Конечно, Аспен это заметила и сохранила в своей эйдетической памяти. Она ничего не забывает, поэтому я понятия не имею, почему подумал, что она позволила этому ускользнуть.

— Гвинет — не та женщина, которую я трахаю, Аспен. Она дочь Кингсли, и только что узнала, что ее отец может не проснуться.

— Это все?

Я киваю, но не лгу. Слова горят у меня в горле, их невозможно выпустить, поэтому я проглатываю их с их кровью.