Империя желания

Теперь он внутри меня, его средний палец, и он соприкасается с моим, который тоже там. Трение такое странное, невыносимое и чертовски новое, что я чуть не теряю сознание.

— О боже…

— Неужели именно вот так тебе хорошо, малышка?

Движение.

Вверх.

Вниз.

Толчки.

— Или это менее приятно, потому что это не его вялые пальцы?

Он звучит рассержено, но я не могу сосредоточиться на этом, потому что меня охватывает огонь изнутри, и он такой дикий и большой, что не получается вздохнуть.

Любые попытки втянуть кислород исчезают, когда он вводит другой палец — свой — в мой узкий канал.

Оба его пальца сжимают мой, и он двигает ими в сводящем с ума ритме. Трение усиливается, ярое, быстрое и грубое. Я чувствую это глубоко внутри себя, и мне хочется покончить с этим или, может, я хочу кончить, потому что думаю, что это именно то, что означает получить удовольствие.

— Или, может, это уже чувствуется полно. Настолько полно, что хочется кончить.

— Да, ох, черт…

— Тск. Язык.

— Ох, пожалуйста. Как будто ты сам не говоришь так.

— Ты уверена, что хочешь поговорить со мной, когда я могу оставить тебя неудовлетворенной?

— Нет, нет… пожалуйста… пожалуйста…

Я почти у цели.

Я чувствую это глубоко внутри себя. Чем больше он двигает пальцами, сгибает их и гладит ими, тем больше мои соки размазываются по ним.

Он толкает их глубоко в меня, и я сжимаю его, мои, пальцы, удушающей хваткой.

— Черт. Ты чувствуешь, насколько узкие твои стенки, и как они душат меня?

— Да…

Из его горло выходит глубокий стон, и это как-то влияет на меня, заставляя сжиматься вокруг него сильнее, впуская глубже.

И я тоже не могу удержаться от стонов. У меня нет возможности контролировать это или остальные звуки, которые исходят от меня.

Во мне бушует сплошной хаос эмоций и ощущений, и я больше не могу отключить себя.

— Это потому, что чувствуешь наслаждение?

— Да, так приятно и хорошо и… и… я…

— Что ты? — он входит сильнее и быстрее, прижимая мою ладонь к клитору.

Уверенность в его движениях, чистое доминирование в них увлекают меня одним быстрым движением.

— Я сейчас кончу!

Я сжимаю его пальцы сильнее, когда волна возбуждения врезается в меня. Этот оргазм нельзя назвать ни нежным, ни мягким.

Он черствый и требовательный, как и Нейт. Мои ноги трясутся на его плечах, а в голове туман и смешанных эмоции, которые я не могу сдержать, поэтому позволяю им кружиться вокруг меня, как ореол.

Или, может быть, я та, кто находится в этом ореоле, плыву в стране сновидений, где все так хорошо."

"Все это будто длится вечность, но я возвращаюсь в настоящее, внезапно и без предупреждения, когда он убирает пальцы из меня — свои и мои. Я хватаюсь за него, не желая отпускать его или это чувство.