Империя желания

Моя. Так почему ты отдала его кому-то другому? Почему другой ублюдок смотрел на мою киску, не говоря уже о том, что прикасался к ней

Боже. Если он будет продолжать говорить так грязно, я могу кончить прямо сейчас.

— Потому что тебя там не было… ты не трогал меня, поэтому мне пришлось позволить мальчикам сделать это, но знаешь что?

— Что? — он стягивает мои трусики по моим ногам, и я не обращаю внимания на влажный след, покрывающий мои бедра. Я не зацикливаюсь на том, как его пальцы бесстыдно становятся влажными, потому что озабочена чем-то другим.

Его лицо держит меня в заложниках.

Его красивое неземное лицо крадет мои мечты с тех пор, как я начала видеть в нем мужчину.

Я понижаю голос, глядя на него из-под ресниц.

— Я думала о тебе все время, пока они прикасались ко мне. Я представляла твои пальцы внутри меня и твой язык, облизывающий меня. Твои руки тоже были на мне, и они были такими сильными и мужественными, что я не могу перестать думать о них.

Он замирает с моими трусиками в руке, его глаза приобретают бешеный оттенок восхитительно коричневого.

— Блядь. Ты убьешь меня.

— Это плохо?

— Это чертова катастрофа.

— Я тоже заплачу за это?

— Черт возьми, да, — он отпускает мой сосок, и я издаю шумный разочарованный звук, теряя контакт.

Но мне не нужно долго ждать его следующего шага, потому что он снова засовывает мои трусики в карман и расставляет мои ноги шире. Шире, чем я думала, но мои ступни все еще стоят на его столе. А потом он приподнимает край моей юбки и засовывает в рот.

— Кусай и не отпускай.

Я делаю это, мои зубы впиваются в черный материал, но я не понимаю, почему он говорит мне не отпускать, ровно до того момента, пока он не опускает голову вниз.

Пока его рот не касается моего пульсирующего клитора. И, черт возьми, если бы я думала, что его пальцы — это оружие массового удовольствия, то его рот находится в совершенно другой категории.

Он проводит языком по моим влажным складкам, делая их еще более влажными и скользкими, а моя голова запрокидывается так далеко, что я удивлена, что не сломала шею. Удовольствие настолько чертовски сильное, что я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, где его тело встречается с моим.

Куда опускается его рот, и как сильно сосет.

Так сильно, что я дрожу, так сильно, что мне кажется, он изгоняет мою душу.

Юбка выпадает с моих зубов. Я ничего не могу с собой поделать.

— Святое… дерьмо… черт…

— Что я сказал о языке? — он говорит напротив чувствительного места, и это похоже на грохот по моей сверхчувствительной коже.

— Я не могу… не могу это контролировать.

— Потому что ты близко?

— Да, — и потому что это он. Но я не могу этого сказать, потому что он продолжает выводить узоры своим языком на другом месте.

Мой клитор.

Черт.