Имперский вояж

– Хотя, – размышлял землянин, – может быть, это и есть выход из создавшейся ситуации? Ведь стопудово, все напялят на себя по максимуму, помощнее, потяжелее и потолще! Да и вооружатся по самое не балуй, так, что будут представлять собой шагающие танки. Он бы и сам так, наверное, сделал. Но Зевран последнее время на тренировках настаивал почему-то на использовании больше лёгкой защиты и чуть ли не силой заставлял изучать подрывное дело. Зачем? Что им с этих мин да взрывча… СТОП!!!!! Не намёк ли это? А ведь точно, вот же оно! На поверхности лежит! Золотой ты мой старик! Где же коньяку-то взять, чтобы тебя отблагодарить? Во я остолоп, мне чуть ли не прямым текстом на это указывают, а я туплю.

Ладно, если исходить из вновь открывшихся обстоятельств, то получается, что маневренный бой и минирование это наше ВСЁ. Так и поступим. Что нам надо для этого?..

Долго ещё сидел Илья за компом, рисуя схемы, пытаясь продумать наперёд комбинации так, чтобы их можно было применить в любой ситуации, как бы ни извращался ИскИн при создании полигона. Только всего предугадать всё равно нельзя, и он, с тяжелым сердцем и раздираемый сомнениями, отправился спать.

Но и в шконке ещё долго ворочался с боку на бок, продолжая думать о завтрашнем дне, пока всё же забылся тревожным сном. В этом сне он вновь тащил раненого Демьяненко, а чеченские боевики преследовали, только одеты они теперь были в боевую, тяжёлую броню и все поголовно были лысыми, без бровей и ресниц. Глухие тактические шлемы не давали этого увидеть, но землянин откуда-то это знал. Он стрелял в них из верного «абакана», в котором не заканчивались патроны, но это не помогало, пули рикошетили с визгом, не причиняя ни капли урона…"

"Проснулся Илюха в холодном поту, дико озираясь по сторонам.

И ещё долго потом приходил в себя, и только контрастный душ заставил его почувствовать себя значительно лучше. Появилось чувство голода, пора было в столовую. Там его уже ждали. Вся команда была в сборе. Народ с унылыми лицами вяло ковырялся в своих тарелках.

– Ээээто что еще за упаднические настроения? – весело гаркнул Илья.

– А они решают, кого из них первым пнут за ворота, – послышалась ехидная реплика от стола, где заседала компания Пилса.

– Если кого и пнут, то скорее кого-нибудь из-за вашего стола, хорошо бы Пилса, – парировал Илюха.

 – Хотя нет, его папашка отмажет, а вот остальные первые кандидаты.

– Это почему еще? – удивились за тем столом.

– Да это ж просто, раз этого балбеса нельзя, то выберут из вас. Но вы продолжайте ему жопку лизать, глядишь, он и замолвит словечко за того, чей язык будет самым длинным и шёлковым.

– Я вырву твой поганый язык, – прошипел Вега, багровея.

– Смотри не надорвись, когда вырывать будешь, – засмеялся землянин, поворачиваясь к своим.