Мертвое ущелье

Так она выдернула из кармана свой «вальтер», из которого стреляла без промаха, пообещала пристрелить. И сказала: «А потом пусть меня судит трибунал». Правда ли так случилось или кто выдумал — неизвестно, но все это было в ее характере.

В разведотделе армии все ее называли просто и уважительно: «сержант Ирина».

3. «МЕРТВАЯ ГОЛОВА»

— Ирина!

— Да! — Она ответила мгновенно, повернув к нему голову, будто и не спала.

— Я ухожу. Вернусь вечером, как стемнеет.

— Иди.

Слабый утренний ветерок приятно холодил лицо Игната и приносил лесные запахи. Ничего тревожного пока не было.

Разведчик шел на ветер, вслушиваясь и внюхиваясь в предрассветную мглу.

Через полчаса он отметил первые признаки приближения к расположению немецких частей. На грунте широких и уже накатанных лесных дорог можно было разглядеть следы гусениц «тигров» и «пантер», возле дорог пахло бензином и горелым танковым выхлопом.

Он должен был обследовать округу в десять-пятна-дцать километров в поперечнике, уточнить количество техники и номера частей, их расположение. Но кроме этого у него была еще одна, самая главная задача, о которой не знала его напарница радистка.

Он нанес на карту первый дорожный указатель. Это была доска, аккуратно, по-немецки, прибитая к столбу, на ее белом фоне черной краской было нарисовано два символа: овчарка с приоткрытой пастью и трезубец. После трезубца стояла цифра «17».

Игнат знал, что трезубец в данном районе означает тяжелые танки. Следы «тигров», которые он видел на дороге, подтверждали этот символ на указателе, «17» — видимо, номер танковой части или соединения, в общем, в разведотделе разберутся. Ну а собака — это скорее всего полевая жандармерия. Значит, здесь тот самый объект, который Игнат обязан найти.

Если жандармы, или это лагерная охрана, присутствуют, то им есть что и кого охранять. Охранники с собаками всегда оберегают особо важные объекты или концлагерь.

Луна хорошо освещала лес, дорогу, кусты, поляну, и Игнат все видел до мелочей. Даже было бы лучше, если бы потемней, потому что при луне и немцы могли разглядеть его. И потому он особенно сторожился.

Игнат бесшумно шел и вдруг подумал, что лунная ночь может сослужить ему добрую службу: а не попробовать ли, хотя бы примерно, определить расположение этих жандармских частей или части.

Он выбрал небольшую полянку, обошел ее, метров за двести все вокруг обследовал. Немцев рядом не было. Тогда он вернулся на поляну, поднял голову к луне и звонко, протяжно завыл. Дважды протянул длинно и один раз коротко, и смолк. Но уже после длинного первого воя понял, что не ошибся: слева от него вдалеке залаяли овчарки. Ни одна собака не промолчит, услышав вой волка. Игнат повторил протяжно свою волчью песню. Собачий лай усилился. Псы лаяли зло и надсадно.