Мертвое ущелье

— Ты же понимаешь, девушка-радистка, что я тебя жалею. Если будешь молчать, тебя будут мучить, а потом отдадут солдатам. Где они перейдут линию фронта?! — Этот вопрос он произнес резко, почти выкрикнул, причем после слова «солдатам» схватил Ирину за волосы и быстро приблизил ее глаза к своим.

Она видела совсем близко его серо-голубоватые ледяные зрачки, от них веяло холодом смерти. Она была готова ко всему: к смерти, к мукам, к любым издевательствам. До этой минуты она не боялась ничего. А сейчас ей вдруг стало страшно. В нескольких сантиметрах от ее лица горели ледяным огнем глаза дьявола.

— Я-а... Не знаю... Правда... Не знаю...

— Тогда ты скажешь мне шифр и позывные. Только быстро. Когда они придут к передовой, будет поздно. Ты уже никому не будешь нужна. И тогда я тебе не завидую.

Он отпустил ее волосы, и Ирина снова села на стул. Ее всю колотило, и он видел это. Но он не настаивал на ее признании о месте перехода через линию фронта, что, конечно, она должна знать. Однако при его методе допроса вопросы должны быть все время разные. Повторять их надо неожиданно, чтобы не дать радистке возможности и секунду подумать над ответом.

Ирина пыталась взять себя в руки, хотя это ей плохо удавалось. Она почти до крови прокусила губу, с большим трудом ей удалось справиться с нервным ознобом и чуть успокоиться.

Немец увидел капельку крови, нависшую в уголке губ девушки, все понял и отметил про себя, что выбрал единственно правильную тактику поведения с радисткой. Она не сломается под пытками. Такие не ломаются. Кое-что выудить у нее можно только психологическими атаками. И первый результат уже есть.

В дверь постучали.

— Разрешите войти, герр оберштурмбанфюрер?

— Войдите.

— Капитан Штеммлер, начальник связи.

— Я же сказал — занят. Здесь посторонняя, вы что не видите, капитан?

— Извините, герр оберштурмбанфюрер, но срочное дело. Ваше задание...

— Отставить. Доложите через полчаса. Идите.

— Слушаюсь.

Капитан вышел. Они говорили по-немецки. И Ирине показалось, что эсэсовец догадался, что она понимает по-немецки. А может, только предположил?

После ухода капитана эсэсовец с минуту помолчал, потом нажал кнопку звонка. Тотчас в кабинет вошел юный щеголеватый лейтенант в армейском серо-зеленом мундире и, щелкнув каблуками, вытянулся.

— Вызовите комендантский взвод. Пусть будут наготове и ждут моей команды.

— Слушаюсь.

За лейтенантом закрылась дверь, и Ирина поняла, что это снова психологический нажим. Если она знает немецкий, значит, должна встревожиться. Всем ясно, для чего вызывают комендантский взвод — для расстрела. Хотя мог бы и сам застрелить, небось любит убивать наших. Наверно, пугает этим взводом. А может, и нет. Ведь сказал, что отдаст солдатам. Вполне может, проклятый. А потом расстреляют.