Мертвое ущелье

Внезапно, почти непроизвольно, она легонько свистнула по-степному, так она всегда подзывала скакуна в степи.

— Не надо свистеть! — сказал охранник довольно спокойно и добавил: — Это не полагается.

Но Ирина уже увидела, как заволновался скакун-степняк. Он заходил на месте, закрутил головой, пытаясь сорвать узду с привязи.

И в этот самый момент Игнат, наблюдавший из-за конюшни, заметил в окне штаба Ирину и стоящего позади нее немца, увидел он также коня, взволнованно заигравшего после свиста девушки.

Разведчик понял, что обстоятельства создали неожиданный момент, давая ему и радистке шанс.

..

Он вышел из-за стены конюшни в своей пятнистой немецкой десантной куртке и спокойно подошел к коновязи. Быстро отвязал всхрапывающего ахалтекинца, и конь тотчас же легкой иноходью пошел к окну, где стояла разведчица. Игнат встал за круп другого коня, задвинул автомат за спину, извлек «парабеллум» и навел его на охранника в окно штаба. Но стрелять он не решался. Ирина и немец почти сливались в окне. Она заслоняла охранника.

Конь уже был возле окна, возле Ирины.

Игнат держал на прицеле окно, а девушка все заслоняла немца.

Но вот она молниеносно вспрыгнула на подоконник и сразу же на спину коня. Опешивший немец бросился к окну и вскинул автомат, но прозвучала не очередь, а гулкий выстрел из «парабеллума». Убитый охранник грузным телом навалился на подоконник.

Ирина легко неслась по лесной дороге на горячем скакуне, а Игнат никак не мог поспеть за ней, хотя прыгнул в седло там, в расположении немцев, всего на две секунды позже. Ему пришлось дважды или трижды полоснуть из «шмайссера», чтобы прикрыть радистку и снять часового на пути, потом еще он метнул пару гранат.

И затем скачка шла уже без остановок почти полчаса.

Немцы не преследовали их. Видимо, упустили момент, а потом, когда беглецы отдалились и в первые же минуты проскочили три-четыре лесных развилки, уже непросто было отыскать их путь на лесных дорогах. Погоня наверняка была организована, но преследователи, пожалуй, потеряли след беглецов сразу же после первого или второго пересечения дорог.

Ирина спешилась и в молодом березняке поджидала своего спасителя. Игнат подскакал, спрыгнул с коня, и ему вдруг показалось, что радистка и сейчас бросится к нему, обнимет и зарыдает у него на груди, как тогда, когда он спас ее от «черных кепок», в первый же день начала операции.

Но она только улыбнулась ему и коротко, негромко сказала:

— Спасибо тебе, Игнат.

17. ЗАПАСНОЙ ВАРИАНТ

Плахотин пил чай. Крепкий сладкий чай с лимоном. Он очень любил такой чай и обычно выпивал три-четыре стакана. Хотя густой, чуть пряный чайный аромат перебивался духом цитруса, но это как бы усиливало запах самого чая, контрастно подчеркивая его духовитость.