Мертвое ущелье

Ему вручили путевку в дом отдыха под Киев на двоих. Он сказал об этом родителям, не вдаваясь в подробности. И ребята отбыли почти на месяц.

Пронюшкин проследил, чтобы их посадили в поезд. Это сделал Вожняк. Больше никто не знал ни об их отъезде, ни о путевках, ни о билетах. Они должны быть в безопасности. Ну и, конечно, у Яцека не было возможности сходить на исповедь. И ему еще сказали, что делать этого сейчас не надо. Он промолчал, но в костел на этот раз не рвался.

Сегодня, выйдя из гостиницы, Станислав Иванович снова направился к городскому парку, надеясь на удачу. Он проверял тайник каждый день.

Круглое красное зимнее солнце неподвижно стояло над железными и черепичными крышами. Певучая поземка вытягивала вдоль мерзлых тротуаров длинные белые свивальники, скручивала их, они извивались, но тянулись по ее воле и мчались неизвестно куда, подчиняясь буйной и упорной силе ветра.

Недавно Пронюшкин доложил о необычном происшествии на рынке. Была быстрая и жестокая драка. Но сама по себе драка, даже с огнестрельным оружием, нынче не в диковинку. Однако, как сообщил Пронюшкин, тут было кое-что интересное. Один высокий, незнакомый рыночным завсегдатаям человек без оружия уложил в несколько секунд трех городских уголовников. Здоровенных и вооруженных ножами. С ними боялись иметь дело все, кроме людей Вороного. Но уголовники с бандой мирно сосуществовали, даже выполняли за деньги кое-какие поручения. Воронят они опасались тоже. А тут один незнакомый, без помощников и без оружия. И ударил всех троих так, что их еле откачали.

Это было вчера. И Хохлов уже ходил проверять тайник, потому что по описанию внешности, да и по характеру действий это был Игнат. Значит, он в городе, но пока не смог посетить тайник.

О пани Марине Хохлов не мог знать. Никто из рыночных осведомителей контрразведки ее не заметил.

Утром после событий на рынке пани Марина заторопилась. Может быть, в связи с этими событиями, а может быть, нет. Она попросила Игната пройти с ней к одному дому в центре, но объяснила, что туда ему нельзя.

— Погуляй минут пятнадцать-двадцать, больше я не задержусь.

— Хорошо."

"— Ты пойми, дружок, там — важное дело, и не очень приятные люди. Лучше всего тебе подождать. Походишь по улицам, а я быстро управлюсь. Но если бы ты настаивал, я бы пошла туда с тобой. Потому что ты — единственный мой кавалер на всей земле.

Она сказала последнюю фразу с улыбкой, но по неожиданному ее волнению Игнату вдруг показалось, что, возможно, она сказала правду. И не потому, что впервые вдруг назвала его ласково «дружок». А скорее всего потому, что своим звериным чутьем Игнат в этой женщине вдруг ощутил искренность, и не показную, а подлинную доверительность к нему.

— Не волнуйся, милая моя пани. Я подожду тебя. Иди и ни о чем не беспокойся.