Мертвое ущелье

Все знали, что за нарушение правил конспирации и маскировки, то есть безопасности лагеря, полагается трибунал, и понимали, что Топорков не будет миндальничать. Сознательность — сознательностью, а строгость военного времени гарантировала от расхлябанности, которая могла очень дорого стоить.

Худощавый молодой офицер с щегольскими усиками «а ля фюрер» звучно щелкнул каблуками и вытянулся перед шефом:

— Слушаю, штурмбанфюрер!

— Садитесь, Гюнтер.

— Данке!

Он сел напротив Хорста, полноватого сорокалетнего, но внешне моложавого человека. , Лицо шефа всегда было гладким и розовым, но не от здоровья, а от сахарного диабета, которым традиционно страдал весь его род — дед, отец, старший брат. Болезнь сделала его раздражительным, а мстительным он был от природы, поэтому друзей у него не было, его коллеги и здесь, и в Берлине по возможности избегали его.

Его заместитель Гюнтер Шнабель, оберштурмфюрер СС, чувствовал, что этот вызов не просто неприятен, он опасен. Этот подлый толстяк наверняка придумал какой-то ход, при помощи которого именно он, Шнабель, станет козлом отпущения, понесет ответственность и за взятого партизанами три недели назад оберста из Берлина, и за взорванный аэродром накануне важной войсковой операции, которую командование подготавливает отсюда, из прифронтового тыла. Да и за другие неудачи... Недаром этот боров назвал его Гюнтером. Он всегда ласков, когда хочет ударить. Профессиональная привычка...

— Я пригласил вас, Гюнтер, чтобы задать вам не-, сколько вопросов.

— Яволь, герр штурмбанфюрер! — Шнабель с готовностью вскочил и снова вытянулся.

— Садитесь, садитесь, Гюнтер.

Эта доброта шефа в обращении теперь уже пугала Шнабеля.

— Вы ведь уже два года заместитель начальника гестапо?

— Так точно!

— Это лично вы занимались отрядом Топоркова и посылали туда двух наших агентов: «Грызуна» — еще в сорок первом и позднее — «Стрелка»?

— Так точно, герр штурмбанфюрер!

— И ни тот ни другой не вернулись?

— Есть мой письменный рапорт, штурмбанфюрер, где я написал, что «Грызун» погиб, выполняя задание. Он уничтожил нескольких партизан, когда по нелепой случайности его опознали...

— Значит, по случайности...

— Но...

— Случайностей не должно быть в нашем деле. Точная работа исключает случайности.

— Но прежний шеф расследовал дело...

— Так-так... А второй агент?

— Второй выполнил задание ценою своей жизни. Он все-таки сообщил нам ценные сведения, о чем в моем рапорте...

— Несмотря на эти очень ценные, как вы, Гюнтер, заявляете, сведения, отряд Топоркова не только существует, он действует, взрывает аэродром, а это их рук дело! — Голос толстяка из вкрадчивого стал металлическим, звенящим.