Инкуб

Не перебивай! Я сказала не всё… Этот мой поступок… Как сказать правильно, чтобы ты понял? Мне трудно забыть те отголоски твоего интереса, которые я чувствовала на Парадизо до того, как ты потерял Элли. Будь в тебе сейчас даже десятая доля того, что было там, я бы осталась. Но… ты высох от горя! Посмотри на себя! И моё присутствие это только усугубляет. Ты смотришь на меня, а видишь её! И начинаешь ненавидеть меня за то, что жива я, а не она… Ты был со мной близок. Аж два раза… В первый раз — чтобы попытаться забыться, второй — чтобы ещё раз понять, что я — это не Элли. И никогда тебе её не заменю… Отпусти меня, не мучайся! Я сильная и смогу прожить без тебя… Пойми — я так больше не могу… Я не исчезну совсем, не бойся — если у тебя появится желание, ты всегда сможешь меня найти. Но потом, когда твоя душа успокоится, а боль перестанет быть такой острой… Если бы я могла облегчить тебе эту боль… Давай не будем спорить — я уже всё решила… Координаты космодрома во флаер я уже ввела, а четыре часа до отлёта — это не так много. И… я не хочу долгого прощания… Хорошо?

Я закрыл глаза и попробовал вспомнить, как провёл последние полтора месяца, и понял, что в чём-то она права. Вместо того чтобы проводить хоть какое-то время с единственным оставшимся у меня близким человеком, я всячески загружал себя работой, чтобы не смотреть в её влюблённые глаза, и, ложась рядом с ней в кровать, засыпал, не успевая почувствовать её прикосновений. Игрушечного медвежонка Элли я видел гораздо чаще — днём он сидел у меня на рабочем столе, ночью — «устраивался» спать рядом с моей подушкой и даже при полётах на какие-то встречи неизменно оказывался со мной во флаере. Чувство вины перед Лией, мучившее меня почти всё это время, действительно стало замещаться каким-то странным глухим раздражением, усиливающимся с каждым днём. И как ни старалась Лия, оно не проходило. Сколько бы я ни прятался от самого себя, когда-нибудь я вынужден буду признать, что Лия не смогла заменить Элли. И никогда не сможет…

— Ты бы видел свои глаза, когда клон пришёл в себя! Ты был по-настоящему счастлив. Я чуть не умерла с горя, но ты этого не заметил — всё твоё внимание было приковано к пробуждающейся от сна Элли… — прервала мои размышления девушка. — Знаешь, что меня заставило решиться на отъезд? То, что в самом обычном суккубе, ничуть не похожем на твою хозяйку, ты видел её только потому, что вложил в него её память. И тебе было наплевать на рост, вес, цвет глаз и всё то, что обычно называют человеком. Мне кажется, что если бы её душу можно было бы вложить в этого медвежонка, то ты был бы счастлив не меньше… И я поняла, что никогда не смогу занять её место в твоём сердце… Понимаешь? Ты — настоящий… И я ей завидую… Знаешь, не надо никуда лететь.