Метаморфозы Катрин

И каких же трудов стоило уговорить ее разрешить охране жить у стен пансиона! Если бы не господин Бриджес — могло бы у меня и не выйти. Уперлась и твердила — бог поможет!

Бог помогает тем, кто сам шевелится!

Да, слава Всевышнему, не понадобилась охрана. Ну, практически. Один раз за всё лето только шуганули каких-то бродяг. Но ведь и по другому все могло сложится!"

"Два села таки пострадали от набегов. Шайки эти организовались с фантастической скоростью. Первое нападение, как и ожидалось, было на Глинищи. Тогда и погиб Пайк. Тот солдат, что в паре с Куртом составляли мою свиту первые дни. Глинища удалось отбить, шайка была невелика — всего девять человек. И погиб пожилой крестьянин. Через три дня после боя скончался от ран, хотя я и выслала туда Лесту со всеми травами. Но пока сообщили в замок, пока доехала она… Нет, школа травниц — обязательно должна продолжать работать. И нужен художник — сделать рисунки всех трав. Зимой тоже можно учится и не только грамоте.

За лето было еще несколько нападений. Погибли за лето восемь крестьян и пятеро наших солдат, два солдата герцога, сожгли четыре поля с пшеницей. Почти в конце лета, уже спелой. Изнасиловали и убили трех женщин — пошли за ягодами…

Твари…

На замок нападения не было, как и говорил капитан Кирк. Но я решила оставить служить тех из горожан, которые согласятся.

А самое лучшее, что случилось в этом году, было мне уже известно. Вчера Марк прислал письмо, в котором сообщал, что после дня Святого Начала патрули короля покинут столицу! Дождались, слава тебе, Господи!

Глава 77

Третье лето было лучшим из всех. Спокойно было в лесах и на дорогах. С ранней весны в гавань начали заходить корабли и торговля оживилась. У нас, в кладовой замка скопилось огромное количество тонкой шерстяной ткани — я выкупала в селе ради развития. Там поставили еще четыре станка и сильно увеличили поголовье белых коз. Отдельно паслось стадо черных. А поголовье серых осознанно сокращали. Белую ткань можно красить, она дорогая сама по себе. Черная не нуждается в покраске. А вот серых я по немногу велела продавать. Продавали не так уж и далеко — в соседнее село. Там поставили ткацкие станки для одеял. Из пуховых коз получались самые дорогие. Но в основном на одеяла брали овечью шерсть. Научились даже делать по серому фону черные рисунки.

Так что весь запас я продала оптом, заработала сверху процентов десять-одинадцать. Не сказать, что мне это было сильно выгодно, деньги можно и быстрее крутить, но зато село не голодало ни дня. Дети все пережили зиму, печи ставили, картофель сажали, даже лен на основу сами растили. Так что не убудет от меня. И нужно держать сумму для выкупа ткани у крестьян отдельно. Пусть так и вращается.

Хорошо уходила на рынке и черненая керамика. Такую делали только у нас.