Инопланетянка его мечты

Равнодушная, свободолюбивая, равная в мышлении рабыня, эмпат, готовая всегда уйти от него, – невероятное стечение обстоятельств, не иначе.

– Рычишь постоянно на меня, сердишься. Пуньцог всегда говорил, женщины стремятся владеть нами. Как же… Моя женщина не стремится. Это я все пытался занять ее мысли, как одержимый.

И то, что на поверхность выйдут все сомнения, боль и страхи, когда он расслабится, мне, как криминальному эмпату, тоже стоило предвидеть. Он устал – он человек. Ему нужен отдых, внимание и ласка.

Я приподнялась и начала раздевать его. Вангьял только прерывисто вздохнул.

– Ты пойдешь со мной, в мой личный душ, – прошептала я у него над ухом, – а потом я покажу тебе то, что я ношу на своей планете.

Никогда не подозревала, что мужчина может смотреть с таким восторгом и доверием. И мне, несмотря на собственную усталость, очень хотелось дать ему эту долгожданную бережную ласку. Не заботу, не уход, что получает сын от матери, а именно ласку, что желает подарить мужчине женщина, – я знала разницу между этими эмоциями, о ней нам говорят со школы, но сама ощутила впервые. И это было поистине восхитительное чувство."

"Я встала, подняла его и окончательно раздела, после разделась сама. Он не сопротивлялся. В душевой под теплыми массажными струями воды он закрыл глаза, прижался щекой к моему виску и так стоял в моих объятиях, пока я гладила его плечи и спину.

– Понимаешь, почему я сюда хотела? – спросила я после долгого молчания.

Вангьял едва слышно лениво хмыкнул.

– Что? – Я поняла, что возражения есть, но суть их не уловила.

– Ты меня никогда раньше не гладила просто так, – пробормотал он невнятно.

Я с ужасом поняла, что он прав. Во время секса – да. Еще у него в объятиях лежала, но все не в счет, постоянно брыкалась, что-то ему внушала, рассуждала… Как так вышло?

Я подняла руку выше и прошлась пальцами по его затылку, мягко помассировала голову и снова вернулась к плечам. Под ладонью явственно ощущались мышцы. Мне нравилось их чувствовать. Я очертила линию позвоночника вниз и вновь подняла пальцы к его шее.

– Ты очень красивый, – улыбнулась я. Его спина на мгновение напряглась и вновь расслабилась. Я уже знала, что это смущенный мальчишка по привычке хотел скрыть эмоции, делающие его уязвимым, за царственной осанкой, но остановил себя. – Ты расскажешь мне, что именно сделал перед дверьми Торгового Совета?

– Нет. – В его голосе мне послышалась обида.

– Почему?

– А что ты сказала Пуньцогу? – Он обнял меня за талию и прижал к себе, будто вопрос мог заставить меня отстраниться или что-то вроде этого.

– Предложила всем царствующим четам наносить добровольно татуировку на шею. По договору с народом страны. Герб Лхасы.