Инопланетянка его мечты

Я чувствовала его руки на своей талии, чувствовала, как он упрямо борется с желанием поднять их выше, к моей груди, или опустить ниже, чувствовала его горячее дыхание и тело. Его сердце билось прямо под моей ладонью. Остаться спокойной и не ответить в третий раз было сложнее. Вангьял резко отличался от всех мужчин, с которыми мне приходилось общаться раньше.

– Отсюда разве можно убежать? – прошептала я, когда он прервал поцелуй и прижался лбом к моему виску.

– Нет.

Он не собирался меня отпускать, и я знала об этом. Я собиралась сбежать, и он чувствовал это.

– Расскажи мне о себе, – попросил он. Просил не в первый раз. Раньше я уворачивалась, меняла тему. Сейчас менять тему не стала.

– Что рассказать?

– Все.

Я улыбнулась и чуть сместила голову, заглянув в желтые глаза.

– Спроси детали.

– Спроси конкретнее, – привычно поправил он.

– Спроси конкретнее.

– Откуда ты?

– Дальше вопрос.

Он закрыл глаза и устало вздохнул:

– Я могу заставить тебя ответить.

– Знаю, – просто согласилась я.

И душой не кривила. Он действительно мог.

– Кто ты?

– Слишком общий.

– Как исчезла метка?

– Растворилась. На мне останется метка только от очень глубокой раны.

– Шрам.

– Шрам.

Он выпрямился и запустил пальцы в мои волосы.

– Почему синие?

– Они были белые, но я их покрасила. Насовсем. Была молодая, глупая и пьяная."

"В желтых глазах мелькнуло искреннее недоверие и удивление. Как он смеется от всей души, видела впервые. Сама засмеялась. Сложно было не вторить, глядя на его светящееся лицо.

– Молодая – это сколько?

Я задумчиво нахмурилась. Возраст человека они считали от момента зачатия и по годовым циклам.

– Около семнадцати.

– А теперь?

– Двадцать шесть.

Он удивленно поднял брови. Оказаться всего на пару лет старше меня явно не ожидал.

– У тебя есть семья?

– Нет. Родители умерли, когда я родилась.

– У тебя есть образование?

– Что? – не поняла я, встретив еще одно незнакомое слово.

– Ты училась писать, читать, рисовать, петь?

– Да.

– Каково твое положение дома?

Вот это мне, возможно, будет сложно объяснить. Я постаралась подобрать самое подходящее из известных мне слов.

– Одинаковое. Все люди одинаковые. Все люди свободные. Все люди образование.

– Все люди образованные, – поправил он.

Я кивнула.

Объяснить оказалось несложно. Принять объяснение было сложнее. По крайней мере, мне так прочиталось.

Он немного помолчал, задумчиво расправляя своими длинными пальцами синие пряди на моих плечах. В глаза мне отчего-то при этом не смотрел.

– А мужчина? – наконец равнодушно поинтересовался он.

– Какой мужчина? – не поняла я, вспомнив Кобольда. О нем мы еще тоже не говорили.

– Чья ты?

– Муж? – проговорила я на родном. Здесь понятие «муж» буквально произносилось как «хозяин». Хозяин такой-то.