Инопланетянка его мечты

С чего вдруг? Очевидно же, что вертикаль власти будет однородной в своих низменных проявлениях!

Час спустя мужчины стояли на берегу, под покровом леса, облаченные в тонкий панцирь экзоскелета, а я вручную доводила до ума автоматическую подстройку и продолжала размышлять над очередной своей глупостью. Пуньцог то и дело с тревогой поглядывал на мое лицо. Вангьял оставался невозмутим. Ждал, к каким выводам я приду.

И я пришла. Я сняла розовые очки и прекратила сокрушаться о тех необратимых последствиях, которые повлекло наше с Кобольдом вмешательство в жизнь населения Бо. Что случилось, то случилось. Я увлеклась распространением чрезмерной ответственности на все круги, но мое дело – это камень. А к чему стремятся эти неразвитые люди – не мое дело.

Я проверила распределение нагрузки жил в перчатках Вангьяла, сенсорный отклик и попала в плен внимательных желтых глаз.

– Забава, – беззвучно позвал он. Я на мгновение расслабилась, ощутив прилив нежности. Пуньцог тихо кашлянул и отошел в сторону, дабы не мешать нам общаться.

Вангьял открыл рот, намереваясь что-то произнести, но замешкался на несколько секунд, подбирая слова, а может, сомневаясь в них. Сложно сказать.

– Ты действительно чувствуешь желание уничтожить целое государство ради меня, – наконец утвердительно прошептал он.

– Да.

К чему скрывать или отрицать?"

"Я ожидала возмущения, или нравоучения, или, быть может, недовольства, но он только смущенно заулыбался. И совсем уж неожиданно стал похож на влюбленного мальчишку, донельзя довольного своей жизнью в конкретный момент времени. И он не контролировал, не играл, не хитрил, он действительно был счастлив, вот так просто, что на этом свете существует кто-то, кому он ценен сам по себе.

И тогда я успокоилась окончательно, а еще четко осознала, что при возможности изуродую ту, что причинила ему боль, и это будет целиком и полностью моя ответственность. Той юной идеалистки, глупо и бесполезно провалившей свой первый рейд, больше не существует. Будто что-то щелкнуло внутри и освободило меня иную, более зрелую, более сильную. Этот мир повлиял на меня не меньше, чем я на него. Возможно, в худшую сторону, но это я проанализирую чуть позже.

Вангьял протянул руку и излишне осторожно коснулся моей щеки, страшась запустить механизмы, работать с которыми пока еще не привык. При этом периферическим зрением я цепляла Пуньцога, который с нескрываемым восторгом развлекался дроблением древних валунов и передвижением стволов павших деревьев.

– Ты возьмешь меня с собой? – впервые за все время спросил Вангьял.

И я поняла, что все его царские приказы и шутливые утверждения до этого момента были лишь безотчетным страхом перед моими решениями и моей свободой выбора.

– Да, – кивнула я.