Инопланетянка его мечты

– Женщина, я же со всех сторон сказал, что нет. – Голос Пуньцога хоть и прозвучал раздраженно, но доброжелательности не утратил. – Тебе твой хозяин не пояснил суть дел?

– Да, не пояснил, – я отмахнулась. – Вангьял сказал спросить у тебя.

Ястреб развернулся и смерил недовольным взглядом бывшего ученика, но тот лишь плечами пожал и продолжил с безмятежным выражением лица созерцать окружающий мир.

– Она тебя совсем разума лишила? – усмехнулся Пуньцог.

Вангьял заулыбался:

– Да.

– И ты не возражал.

– Не возражал. – Улыбка у него становилась все шире.

– Не отвлекайся, – одернула я Пуньцога. – Во главе государства не должен стоять один бессменный человек. Много, регулярно выбираемых, желательно народом. И в целом размеры земли предполагают определенную территориальную и экономическую независимость областей…

– Это она за широкий лунный цикл так говорить по-нашему научилась? – проигнорировал меня Поучитель."

"– Да, – ответила я за Вангьяла. – Ты же понимаешь, что в основе наиболее эффективной стратегии экономического и социального развития лежит разделение власти и ответственности? И образование…

– Ясно понимаю, женщина! – начал выходить из себя Пуньцог.

 – Я давно мужчина!

– Но, – не обратила я внимания на его настроение, – это то, что лежит на поверхности. А в центр этой основы нужно поместить общенациональный принцип эстетики пространства жизни.

– А? – Раздражение ястреба как рукой сняло. – Ты о чем?

Внимание Вангьяла я тоже почувствовала. Да и водитель уши навострил сильнее прежнего.

– Люди идут воевать, убивать и жечь тогда, когда им терять нечего, когда их жизнь окружена грязью во всех смыслах, – просто пояснила я.

 – А мирно решать вопросы они будут тогда, когда они и их дети имеют открытый доступ к образованию, когда честная физическая и интеллектуальная работа приводит к улучшению условий существования, но, главное, когда сами условия существования даже самой бедной прослойки населения выглядят чисто, аккуратно и эстетично. Чистые улицы, чистые кварталы, чистые дворы, парки, игровые. Человек интуитивно стремится не выделяться в худшую сторону, никто не любит быть осуждаемым. Вот ты, – обратилась я резко к водителю.  – Как твое имя?

Несчастный аж подпрыгнул, но ответил с готовностью:

– Агван.

– Агван, чего больше всего ты хотел бы для своей мамы?

– Смерти, – словно само собой разумеющееся ответил он, спровоцировав взрыв смеха со стороны воинов силы. – Она меня в рабство продала.

– Ладно, неудачный пример, – согласилась я. – Агван, чего ты хочешь для себя?

– Драться хочу и чтоб вся знать подохла.

Развеселил он моих спутников еще сильнее, но сдаваться так просто я была не намерена.