Инспекторша драконьего аэропорта (СИ)

Была не была.

На этот раз мне предложили разместиться, уже лежа, в совсем другой капсуле, которая больше напоминала какой-то невероятный бассейн, не знаю только, вода в нем была или нет. Что-то удерживало меня от дурацкой идеи попробовать ее на вкус.

— Процедура займет всего полчаса, не волнуйся, я наблюдаю за тобой на всем ее протяжении вот через эту камеру. Сейчас крышка закроется, твоей задачей будет удерживаться так, чтобы только лицо оставалось на поверхности, это важно! Все понятно?

— Все понятно, — отрапортовала я. А что тут сложного, лежишь себе будто в соленом море и ничего не делаешь! С таким заданием я справлюсь без лишних сложностей.

И крышка капсулы закрылась.

Сначала ничего не происходило, меня просто окружала сплошная тьма, и это было даже немного забавно, потому что не имело значения, открывала я глаза или держала их закрытыми. Затем послышался неприятный звук, чем-то напоминающий зубную машину стоматолога, а при условии, что у меня всегда были проблемы именно с этим врачом и куча травматичных воспоминаний о каждом посещении, то я сначала вздрогнула всем телом, а затем съежилась, ожидая, когда меня достигнет сверло. Почему-то казалось, что сверлить будут голову, читают же через мозг. Медленно, но верно подступала настоящая паника, нет ничего хуже, чем ждать чего-то неизвестно, становится трудно дышать. Я попыталась вдохнуть медленно и спокойно, напомнив себе, что мне обещали по договору не наносить никакого физического вреда. Вдохнуть вдохнула, а вот выдох получился рванным…

А затем меня накрыло волной ослепляющего света, наверное, именно так рождаются галактики, но это не точно! Почему-то вспомнилось, что ученье — свет, а не ученье — тьма. Было бы любопытно, если бы выяснилось, что Суворова подслушали инопланетяне и вот решили на основании этого создать вот такую штуку. Одним словом, мысли в голове бродили странные и сумасбродные. Но лежать на этом свету становилось все менее и менее приятно, потому что он уже не мягко грел, а проникал жаром в кости, в каждую клеточку тела. И это при условии, что я находилась в какой-то жидкости или уже нет? Внезапно осознала, что никакой воды со мной рядом и в помине нет, как, впрочем, и пота на теле, хотя было жарко.

Я перестала реагировать на раздражающий звук, он стал второстепенным, потому что сейчас просто иссыхала. Наверное, именно так себя чувствуют кактусы в пустыне, с той только разницей, что я кактусом не была и становиться не собиралась. Своих колючек хватает. Когда уже была готова закричать, что хватит с меня, свет внезапно погас, и крышка капсулы открылась.

— Воды-ы-ы, — прохрипела я словно чужим голосом, а котяра, видимо, знал, что меня будет мучить жажда, потому что у него наготове стояла колба с жидкостью, которую он тут же протянул мне.